Принадлежать им

Работа такая, опасная, нестабильная.

Через пятнадцать минут, сваливая от клуба на специально для таких случаев подготовленной тачке, я перевязываю предплечье, матерясь на собственную неуклюжесть и невезучесть.

Опять меня зацепили! Ну вот чего за хрень такая?

— Знаешь… — Серый, после того, как разобрался с тем, кто в меня выстрелил, на редкость спокоен и деловит, он ведет машину, смотрит перед собой, задумчиво дымит сигаретой, — я думаю, что нам надо вернуться.

— Да, — киваю я, не уточняя даже, куда именно нам надо вернуться.

Явно не к ростовским в объятия же.

С ними мы разберемся чуть позже.

Обнаглели, твари.

Но сначала…

Сначала надо вернуть нашу конфетку. Нашу Дану.

Мы с Серым очень часто мыслим и действуем одинаково. Особенно, в том, что касается Даны.

И сегодня озарение пришло одновременно.

Мы можем больше никогда ее не увидеть.

Никогда.

А это — неправильно.

Правда, как будет правильно, мы пока не знаем.

Вот вернем ее — и разберемся.

__________________________________

Девочки, заглядывайте в В ПЛЕНУ ГОРА (https://litnet.com/shrt/_A8s) Добавила туда визуалы от Танюши! Они рандомно по всей книге, и стоят того, чтоб их нашли)))) Велкам, мои хорошие!

61. Дана. Новая жизнь

— По-моему, подруга, ты зря так делаешь… — Аленка на экране планшета выглядит вполне себе довольной жизнью, глаза сияют, щечки круглые, розовые, румянец такой нежный на них. Вот что значит — налаженная личная жизнь. Кто бы мог подумать? — Не, я понимаю, столица, то да се… — продолжает она, — но все равно… Вот так все кинуть… Ну, могла бы хотя бы на заочку перевестись.

— Я уже здесь нашла универ, — говорю я, — он по уровню выше нашего. Ну… И вообще… Ты права, новый город, новые люди…

— Все равно ты резко как-то, — сетует Аленка, а затем, вздохнув, добавляет, — хотя… Может, это и хорошо… А то тут тебя искали прям усиленно.

— Где? В универе? — у меня как-то даже в горле пересыхает от волнения. Неделю тут уже, первый день, как переехала в эти апарты в Москва-сити, до этого в другом месте жила, временно, пока искала постоянное жилье, чтоб все нравилось, чтоб недалеко от универа и от школы, куда будет Ромашка ходить. Вся в мыле бегала, пока нашла то, что нравится. И вот пожалуйста… Искали меня.

— Там тоже, — говорит Аленка, — ты же пока тут, у нас числишься… Перевернули все, что можно. Ректор после них, говорят, на больничный ушел. Твои.

О, черт… И чего им надо? Чего вспомнили?

Сосредоточенно копаюсь в себе, пытаясь понять, я рада? Нет? Что вообще чувствую? И вот фиг поймешь, что чувствую!

Нет, в самом начале, когда твердо отказалась от их предложения поехать с ними в качестве не пойми кого, наверно, домашней собачки, не жалела.

Потом, после маминого концерта, жалела.