Принадлежать им

Изменился, все же, робот проклятый! Хотя, здесь заслуга Аленки, однозначно… — Я обладаю информацией о твоем местонахождении. И знаю людей, которым она может быть интересна.

— Хотел бы, давно бы сдал.

Первый мой шок проходит, мозг включается.

— Умнеешь, — снисходительно кивает Сказочник. Все же, мудак какой невыносимый. Как Аленка с ним вообще дело имеет?

Я прямо вину чувствую, что тогда отправила его к ней…

Пока я размышляю на эту тему, Сказочник пропадает с радаров, но и Аленка не появляется.

А шуршание становится интенсивней.

— Эй, я все еще тут! — напоминаю я о себе, слышится тихий всхлип, задушенный какой-то стон, словно кому-то рот закрыли… — Эй! — уже тревожусь я.

И тут перед экраном снова появляется Аленка, чуть взъерошенная, волосы растрепаны, шикарная грудь видна гораздо откровенней в расстегнутом вороте рубашки. И глаза горят по-дурному.

— Так, — решительно отметает она все мои попытки спросить, что сейчас происходило, собственно. Хотя, зачем спрашивать, и без того все понятно же… — Покажи мне вид со своего этажа! Дико хочу посмотреть!

Я разворачиваю планшет так, чтоб было видно панорамное окно и высотки за ним.

— Офигеть… — выдыхает Аленка, — а рум-тур?

— Ну пошли… Правда, тут ничего такого…

— Это тебе, козе зажравшейся, ничего такого! Говорят, в тех апартах, где Жнецы жили, офигенно! Кстати, не хочешь узнать, что конкретно спрашивали?

— Нет. Смотри, вот ванная. И прихожка… Тут умный дом.

— Охереть… Хочу такое. А Жнецы выглядели дурными, подруга.

— Мне не интересно. Гостиная.

— Уй, какой диван!!! Это какой этаж, ты говоришь?

— Пятьдесят четвертый.

— Ох, е-мое… А младший Жнец прямо маньячелло такой, я офигела! Глаза красные, пустые! Реально по нервам бьет, даже мне, привычной!

Меня колет где-то в районе сердца, но упорно продолжаю не обращать внимания на то, какие слова вворачивает хитрая Аленка в наш разговор.

— Вот здесь Ромашка будет жить. Его школа тут, рядом, на Пресне.

— Ого… Круть. А мама согласилась, все же?

— Да, — отвечаю коротко, чтоб не провоцировать дополнительные вопросы. Аленка немного в курсе того, что произошло между мной и мамой, но подробностей не знает. И хорошо. До сих пор вспоминать стыдно. — Ромашка уговорил.

И не расшифровывать, как именно он уговаривал. Мой брат, оказывается, тот еще манипулятор мелкий.

— А старший Жнец — аж черный, прикинь? Инферналочкой от него лупило-о-о…

— Так, Ален! — моих сил не хватает на большее, — хватит уже. Мне не надо про это знать. Мы с ними разошлись. Все на этом.

— Ага, ага, — понятливо кивает Аленка, — а они в курсе, вообще?

— О чем?

— О том, что вы разошлись? По ним, так-то, не заметно было… Морды дикие, глаза дурные… Адские псы, ей-богу.

— Ален!

— Все! Молчу! Вид из спальни покажи!

Иду в свою спальню.