Принадлежать им

Дальше я немного развеялся, пока гнал по прямой, собрав все зеленые светофоры, вслед за черным говно-корытом, а потом, когда догнал и прижал к обочине, вытряс оттуда четверых обитателей очень характерной наружности и поведения, наконец-то хоть чуть-чуть спустил пар.

Брату это ожидаемо не понравилось, он — тот еще перестраховщик, армия и зона повлияли неправильно на его характер, и всю последующую дорогу до дома мы ругались.

Я — с облегчением прислушиваясь к себе и отмечая, что уже не в таком диком напряге, он — все больше и больше заводясь и боясь, что я к прежним привычкам вернусь.

В итоге, зайдя в апарты, я смачно послал его на нахер и ушел к себе. Отводить душу в привычной деятельности. Играть с бэк-эндом одного из теневых сайтов Вопроса.

Про то, что у нас с сегодняшнего дня живет игрушка Дана, я, само собой, забыл.

А вот брат, видно решив, что меня надо отвлечь, не нашел ничего лучше, чем вытащить ее из той норы, куда она забилась, и отправить ко мне.

Зря. Просто очень зря.

Хотя… Давно я не играл.

Мой приказ отражается от стен эхом. И, наверно, бьется в агонии в пустой красивой головке моей новой игрушки.

Разворачиваться и смотреть в ее бессмысленные глаза мне лень, а вот довести ее до точки кипения внезапно очень интересно. Когда мелкую тварюшку загоняешь в угол, она может даже удивить неожиданными выкрутасами…

Хотя, я зверски устал, на самом деле.

Третью ночь херово сплю, сны вернулись очень неприятные. Красно-черные. Это сигнал, что надо бы вернуться в тем колесам, что прописал мне док. Но от них я становлюсь вялым и ко всему равнодушным. А это — не то ощущение, которое я хочу сейчас испытывать.

Потому брату не говорю ничего, пытаюсь сам как-то справляться.

И даже получается!

Сегодня, вот, четверых выродков раскатал, не до могилы, но до больницы. И уже легче.

Сейчас, вот, поиграю…

Под ледяное молчание за спиной вспоминаю, какие у игрушки были губы на вкус. Неплохие очень.

Свежие и сладковатые. Наивные. Мне такого не встречалось… Да никогда, наверно, не встречалось! Неожиданно ощущаю, как внизу все приветливо напрягается. Ого…

Это будет вкусно.

Но сначала… Наказать непослушную игрушку! Поломать.

— Плохо слышишь?

— Хорошо… — эхом звучит ее голос.

— Тогда я жду.

— Я… Не буду этого делать…

Вкусное упрямство в голосе. М-м-м… Сожру ее сегодня.

Разворачиваюсь вместе с креслом.

Девчонка стоит, вытаращив на меня свои огромные светлые глаза, полная гребанная незамутненность, абсолютно глупое бесстрашие.

— Я не спрашивал у тебя мнения. Я тебе приказал.

Мой ровный голос — вообще не показатель того, что и внутри у меня все ровно. Внутри у меня…

Странно.

Смотрю на девчонку. Мелкая такая. Упрямо сжатые губы. Трясется, а взгляд выдерживает. Что-то внутри задевает.