Принадлежать им

Встаю резко, она, не выдержав, отшатывается, а затем и вовсе трусливо пытается смыться за дверь, но я, легко настигнув, перехватываю за хрупкое запястье и толкаю на кровать.

С вскриком падает навзничь, я, не теряя ни мгновения, наваливаюсь, распинаю под собой, смотрю с любопытством в полные страха и упрямства глаза.

— Ты — охерела? — интересуюсь у нее спокойно, — ты для чего здесь?

— Я… — она облизывает свои свежие губы, и я невольно ловлю ноздрями запах ее дыхания, тоже свежий, — я все… понимаю… И я… согласна, сказала же… Но я бы хотела… Немного форы…

— Вот как? — услышанное меня удивляет.

Как и поведение девчонки. Она не плачет, не просит пощады, не пытается угодить, не стоит из себя покорную шлюшку. Она… Пытается достучаться до меня. Словно видит человека, а не зверя. Дико странно.

— Да… — шепчет она и неожиданно глубоко заглядывает в мои глаза. И нет, не бессмысленный у нее взгляд, ошибся я… — не ломай меня, пожалуйста, Сергей.

Она называет меня полным именем. И это звучит… Интимно. Меня редко так называют. И я, глядя в ее бледное лицо, понимаю, что…

— Не буду, — говорю ей, а затем падаю на бок и внезапно ощущаю, что чертовски устал. Просто до жути. — Устал…

— Я тоже, — тихо соглашается она, не пытаясь сорваться с кровати. И не возражая, когда я ложусь на бок и подтягиваю ее к себе ближе под бок.

От нее приятно пахнет. Чем-то знакомым и успокаивающим. Я прикрываю глаза, втягиваю этот аромат в себя… И отрубаюсь.

11. Дана. Утро"

"Тяжело дышать. Очень. Выныриваю из муторного душного сна, полного каких-то странных, медленно-ритмичных теней, словно на поверхность болота, за глотком воздуха. Он ничего не решает, этот глоток, потому что ноги и все тело — в тисках уже. Душных, мощных, не болезненных, но неотвратимых. Не вырваться…

Губы сохнут, хочется пить, но ресницы разомкнуть кажется совершенно непосильной задачей.

И я болезненно сглатываю сухой ком в горле, обвожу языком пересохший рот.

А затем понимаю, что не сплю.

Вот только в моем положении это ничего не меняет. Двинуться по прежнему не могу.

А еще меня трогают.

Горячее дыхание обжигает шею, а потом меня кусают! В шею!

Ресницы распахиваются тут же! В шоке смотрю в темень перед собой… И все так же не могу шевельнуться! Потому что на меня навалился Сергей!

И сейчас кусает!

Молча и с явным удовольствием!

Боже…

Тут же вспоминаю произошедшее вчера вечером, да и вообще весь прошлый день.

Я в доме Жнецов!

Я в постели младшего Жнеца!

И, если вчера вечером он по неведомым причинам пощадил меня, или просто сильно устал и решил не мучить, то сейчас он явно в настроении исправить эту оплошность!

И в этот раз я не отболтаюсь!

Все же не могу сдержаться, упираюсь в широкие плечи Сергея слабыми безвольными ладонями.