Принадлежать им

Я, осознав услышанное и дрожа всем телом, послушно упираюсь в изголовье кровати ладонями, а затем ощущаю, как Сергей подсовывает мне под голову подушку…

Это… зачем?

Шелестит одежда, мои сухие губы обводит жесткий палец.

— Хотел тебя трахнуть в рот сразу, как только увидел.

Ох…

Трусливо закрываю глаза, а в голове сцена нашей первой встречи… Он же… Он же вообще никак не показывал… Наоборот, было ощущение, что скучно ему, не интересно происходящее. А он, оказывается в этот момент… Ужас какой…

— Открой рот.

Я хочу сказать ему, что не умею. Не особо часто Костик просил, а я сама я…

Но тут губ касается гладкая упругая плоть, и больше я ничего не могу сказать.

12. Дана. Зачем?

— Смотри на меня.

Голос, сухой, шелестящий, змеиный, подавляет.

Распахиваю ресницы и упираюсь взглядом в жесткое равнодушное лицо Сергея. Он изучает меня с отстраненностью ученого, исследующего последствия эксперимента на живой мышке.

И только в темных зрачках — ад кромешный.

Он подчиняет.

Загипнотизированно открываю рот, позволяя горячей головке проскользнуть внутрь.

Медленно. Мучительно медленно, словно младший Жнец наслаждается каждой секундой.

У него терпкий вкус. Не противный, просто непривычный."

"Я минет в своей жизни делала три раза. Из них два — по пьяной лавочке, после вечеринки. И это было скорее даже не минет, а такая быстрая прелюдия перед сексом.

А вот то, что сейчас происходит… Это полноценный акт.

— На меня, блять… — шипит Сергей, и, словно наказывая за то, что на полсекунды расфокусировалась, позволив себе запаниковать и растеряться, толчком заполняет мой рот до самого горла!

От неожиданности давлюсь, слезы брызжут из глаз, которые я так и не смею закрыть, а пальцы — все крепче вцепляются в деревянную спинку кровати.

Издаю протестующие стоны, но моему мучителю плевать, он выходит и снова толкается! И опять глубоко! Сглатываю, умоляюще плачу, и выражение его лица меняется с холодного на заинтересованное.

Сергей кладет ладонь мне на горло, словно контролируя каждый вдох и выдох, упирается второй рукой в изголовье кровати и продолжает медленно, длинно меня трахать в рот. Он скользит вперед и назад, а ледяные пальцы чуть сжимаются в такт ритму движений. Взгляд, теперь не скрытый стеклами очков — черная горячая бездна. Он внимателен, жесток, безумен.

Этот мужчина — безумен.

И я, испуганная этим жутким открытием, не смею шевельнуться, просто позволяя ему делать со мной невероятно порочное, пошлое…

Это длится и длится, и я даже не понимаю, сколько проходит времени…

Неожиданно он прекращает мучить мой рот, вынимает член и спускается ниже.