Принадлежать им

А, может, они на всю ночь уедут?

Это было бы хорошо…

23. Дана. Удовлетворить хищника

В апарты я поднимаюсь в одиночестве, слава всем богам. Очень радуюсь, что город у нас не то, чтоб огромный, хоть и миллионник, расположен компактно, то есть, все рядом.

И шикарные апарты находятся совсем неподалеку от не менее шикарного ресторана. Наверно, чтоб люди ноги зря не били, когда есть захотят. Хотя, я думаю, что те люди, которые живут в таких местах и едят в таких местах, явно пешком ходить не приучены.

Для меня же огромный плюс такой скученности дорогих локаций в том, что в дороге мы провели пять минут всего.

От универа моего до ресторана куда дольше добирались!

А тут время — раз! — и пролетело!

Я выскочила из машины, кажется, едва дождавшись, полной остановки.

В этот раз Черный не сел на заднее, потому никто мне препятствий не чинил и помогать выйти не пытался.

Спасибо тебе, господи, за твои маленькие чудеса!

Если кто-то из братьев мне что-либо на прощание и говорил, я не услышала. Слишком сильно ветер в ушах свистел.

На полном ходу проскочив ресепшен, помаявшись в лифте, я выпрыгиваю на своем этаже.

И только тут, кажется, выдыхаю.

Без сил падаю в кресло в гостиной, смотрю в панорамное окно на город. И ничего не вижу от адреналина.

Черт. Это было напряженно!

Это каждый раз такое будет?

Или временное явление, пока наши странные отношения устаканиваются?

Сижу, копаясь в себе и пытаясь понять, чего меня так сильно вставило.

Учитывая, что обед мы закончили нормально вполне. Спокойно, я бы сказала.

Все дело в том, как братья потом на меня смотрели, пока мы на лифте вниз спускались?

Или в том, что Черный опять меня трогал?

А Серый смотрел?

Уф-ф-ф…

Закрываю глаза, сползаю чуть-чуть по спинке кресла вниз, погружаясь в ощущения.

Вот мы едем. Лифт большой, но места нам троим явно не хватает.

Я, уже было успокоившаяся, узнав, что братья не поедут со мной в апарты прямо сейчас, неожиданно сталкиваюсь с прямым жестким взглядом Черного. И застываю, как зверюшка, пойманная световым лучом.

Глаза Черного… черные. И такое в них странное выражение, распознать которое я не могу. Боюсь просто распознавать. От взгляда меня шарашит током, а кожа покрывается мурашками. И надо бы спросить, чего это он опять, но… Не вижу повода.

Для меня, естественно, этот повод есть, но вот в реальности…

Что я спрошу? Зачем так смотришь?

Так они для того меня и купили, чтобы смотреть… И не только смотреть.

Глупо.

Могу нарваться.

Учитывая, что мужчин я знаю плохо и, вполне возможно, разглядывая меня с совершенно людоедским выражением на лице, никто из них ничего такого и не планирует. Вообще, может, о своем думают, а я тут — вся такая зашуганная овечка.

Лишний раз дернусь, и где гарантия, что не спровоцирую?

Нет уж, нафиг.