Принадлежать им

Никакие гребанные жизненные обстоятельства не способны меня с пути сбить!

По закону подлости, гребанные жизненные обстоятельства тут же напоминают о себе.

Братья Жнецы заваливаются в гостиную, привычно недовольные друг другом.

— Ты мне мозги не парь, — рычит Черный, мазнув по мне неожиданно злым взглядом и шагая мимо, к холодильнику, словно меня тут, в гостиной, вообще нет.

— Пошел нахуй, — не уступает Серый, тоже смотрит на меня, замершую у барной стойки за ноутом.

И… Как и братишка его душевный, никак не комментирует мое присутствие.

Топает в спальню.

Я, непроизвольно втянув голову в плечи, потому что вместе с братьями в гостиную проникла та самая душная злая энергетика, что нависала в машине, пока ехали сюда, поспешно сползаю с барного стула и торопливо сохраняю все, что наработала, чтоб потом тихонько смыться в свою комнату.

— Стой, — рычит Черный, раздраженно хлопнув дверцей холодильника, — сделай мне пожрать.

Ох, блин.

Оставляю ноут в покое, обхожу барную стойку, за которой уже устроился Черный с телефоном. Он что-то злобно написывает кому-то в быстром темпе. Брови нахмурены, губы искривлены в оскале.

Я мышкой кручусь по кухне, спешно сооружая простой и сытный бутер из буженины, сыра и зелени. Наливаю чай, решив, что кофе на ночь — не айс.

Строгаю моментальный салат из помидор и лука.

Все это ставлю перед носом увлеченного перепиской Черного.

Он отрывается от телефона, удивленно осматривает стол, словно забыл о том, что приказывал мне только что.

Затем, кивнув, откладывает телефон и принимается есть.

С аппетитом. Поглядывая на меня все более и более спокойно.

Понятно. Злой голодный мужик. Они, когда голодные, мало себя контролируют. Особенно, такие здоровенные.

— Сядь, конфетка, поешь, — в голосе уже лишь отголоски того злобного рычания, что было в самом начале.

— Нет, спасибо, я пойду… У меня проект… — мямлю я, стремясь смыться из поля зрения подобревшего хищника.

— Проект? — раздается холодный скучный голос Серого.

Разворачиваюсь.

Серый стоит в проеме двери, уже переодетый в свободные спортивные штаны… И ничего больше.

Взлохмаченная шевелюра, острые стекла очков. Офигенный торс, какого совсем не ожидаешь под строгим пиджаком. У меня аж дыхание перехватывает.

Вроде бы, и видела его уже, и трогала даже.

А почему-то смотреть не перестаю.

Позади что-то бурчит Черный, но вполне миролюбиво. Чувствуется, зверь удовлетворен.

— Пошли, покажешь, — кивает Серый на выход, разворачивается и уходит первым по коридору.

Пялюсь на рельефную спину, а затем обреченно собираю ноут, подтягиваю рукава слишком большого для меня банного халата.

И, не глядя больше на спокойно жующего Черного, иду за его младшим братом.