1000 не одна боль

Но разум одно говорит, а глаза видят, и сердце в груди прыгает, как ошалелое. Надо девку себе из отряда Асада взять. С собой таскать и покрывать каждый раз, как перед глазами образ русской встает. Не позволять себе даже думать о ней, даже мечтать. Мерзко это и презренно.

* * *— Осторожно двигаемся в сторону каньона, они разбили лагерь в пещере, укрылись от бури и пойдут этой дорогой, когда утихнет ветер. Видно, тяжелые обозы, боятся перевернуться. Что у тебя с лицом, Шамаль?

Рифат ухмыльнулся.

— Проспорил мне, и я слегка ему рожу раскрасил. Шрамы украшают настоящих мужчин.

Аднан засмеялся и хлопнул Шамаля по плечу.

— Не спорь с Рифатом — это хитрая лиса всех переспорит. Все, идем в дорогу. Нападем на них неожиданно и перережем, как овец.

Они ползли по песку в полной тишине, сливаясь в темноте с насыпью и передвигаясь рывками, потом затихая. Вдалеке, в одной из пещер виднелись костры и люди, сидящие у них. Где-то рядом выли шакалы. Безмятежный вид отряда Асада заставил Аднана усмехнуться.

— Я же говорил, что этот пес слишком уверен в своих силах.

— Как-то странно, что они привал устроили так в открытую, и их видно за несколько километров.

Рифат посмотрел в бинокль и повернулся к Аднану, но тот пожал плечами.

— Ничего странного. Ублюдок считает, что никто не сунется ни на его землю, ни в такую бурю. Он просчитался. Мы возьмем их прямо там. Тепленькими и сонными.

Потом повернулся к Рифату.

— Разделимся, как и хотели изначально. Я возьму Шамаля и остальных, мы нападаем, а ты прикрываешь мне спину. Когда начнется месиво, подашь знак Замиру, пусто приходит добивать.

— Я пойду с тобой! Пусть кто-то другой остается сзади и прячет трусливо свои яйца!

— Мне больше некому доверять настолько, брат. Только тебе. Прикрой меня и ребят. Асад хитрая тварь. Все может быть не так просто, как нам кажется.

— Тебе самому уже что-то не нравится?

— Не знаю. Вроде все тихо и… но есть какое-то ощущение подвоха. Где охрана по периметру пещеры?

— Я видел пару человек. Не больше.

— Ладно. Времени нет на раздумья. Буря кончится и будет намного сложнее. Шамаль, оставайся здесь. Рифат, жди моего знака. Нападаете, когда мы примем бой. Второй волной. Пленных не берите. Всех укладывайте там. Хочу устроить здесь кладбище для Асада и его людей.

Пополз вперед, но вдруг обернулся к Рифату, который всматривался в сидящих у костров людей Асада.

— Если что-то пойдет не так, уводи отряд и позаботься об Альшите. Защищай ее ценой собственной жизни. Поклянись мне, брат!

Рифат яростно ударил кулаком по песку.

— Сам о ней позаботишься.

— Клянись кровью своей матери! Клянись мне сейчас.

— Клянусь! Глупая клятва… ты потом о ней пожалеешь.

— Мне надо быть уверенным, что если у нее не будет моей защиты, то ее защитишь ты.