1000 не одна боль

Наверное, за твою узкую щель или за умелый рот? Опытная шлюха? Опытная спрашиваю? Куда он тебя брал? Куда ЕМУ ты позволяла тебя брать?

Теперь я попробую тебя всю. Как идиот хотел и не трогал, как …куссс омммак!

Казалось он говорит сам с собой, казалось он слышит только себя, а не меня.

— Не была ничьей… твоей быть захотела. Твоей, Аднан. Любить тебя. Ласк твоих хотела, нежности, рук, поцелуев. Разве ты не чувствовал? Разве не видел? Посмотри мне в глаза разве есть там ложь? Ты ведь умный, ты ведь… ты ведь должен понять, когда лгут.

Стиснул мои волосы и дернул к себе с такой силой, что я всхлипнула.

— Заткниииись! Не смей лгать. Я же не пощажу я голыми руками язык выдерну, как жало змеиное. С Асадом трахалась? Его девкой была? Если б сказала может и пощадил бы.

— Не была. Ни с кем не была!

— Лживая… дрянь!

Ударил по щеке и голову мою запрокинул, укусом к шее прижался, зубами кожу оттягивая, всасывая, оставляя следы. С утробным рычанием, снова лицом к лицу, в глаза всматривается и в его зрачках ад сверкает, жажда бешеная, неотвратимое желание обладать, сожрать, разорвать меня на куски.

Нет, не пощадит, раздавит, разорвет. Я не переживу этого, я боюсь боли, его до смерти боюсь.

— Только не причиняй боль… я не с кем. Пожалуйста. Мне так страшно!

Замер, всматриваясь мне в зрачки, то в один то в другой. На какие-то секунды даже блеск жуткий пропал, а потом снова глаза загорелись.

— Хорошая попытка… Опытная стерва! Кто только научил такому!

— Никто не учил. Ничему не учил, Аднан.

Шепотом, выгибаясь под ним, пытаясь снова поймать жестокий взгляд.

— Только не ломай… мне страшно, так страшно.

— Раньше надо было бояться, когда согласилась. Что тебе пообещали? Деньги?

— Работу обещали… во Франции. Я рассказывала. Проверь… ты же опытный, проверь. Никого не было.

— Именно это я и собираюсь сделать прямо сейчас. Боли твоей хочу. Кричи для меня! Громче кричи и может жива останешься!

Я сильно сомкнула веки, когда его руки разодрали мои ноги в стороны, придавливая колени к полу. Дернулась, когда вошел пальцами, растягивая, причиняя боль, не лаская. Унижая и заставляя застыть от паники и ужаса.

— Узкая… поэтому решил, что первый. Ты узкая маленькая шлюшка, Настя.

Хрипло стонет мне в ухо, придавливая меня всем весом к полу. Я дернула руками, и веревка сильнее сдавила горло. Меня всю трясло, и я покрылась бусинками холодного пота.

— Очень узкая, очееень, — от боли я распахнула глаза и зашлась в немом крике. Его пальцы сменило нечто иное, оно растянуло меня с такой силой, что я даже не смогла закричать, только хватать воздух широко открытым ртом. Дернулся вперед и мне показалось что меня разорвало изнутри, и обжигающая боль сковала низ живота и ноги.