Академический дефектив

Поцелуй становился все глубже, а я мокрой щекой чувствовала, как демон тоже задыхается. Раскаленные простыни, жадные прикосновения, которые выжигают на коже страстные узоры застилали глаза пьянящим видением… Душу наполняло непреодолимое желание врасти в чужое тело, склонившееся надо мной в пугающем порыве, впиваться пальцами до боли, терзать до тех пор, пока жадное и голодное сердце не насытится. А сердце просило еще и еще, стыдясь своих желаний, ненавидя себя за это и проклиная за слабость. Только не говорите, что это опять наваждение. Что кто — то сейчас стоит с равнодушным лицом, глядя на меня холодным деловым взглядом, который режет больнее канцелярского ножа."

"— Не верю, — прошептала я, пробуя на вкус его губы и прикасаясь пальцами к его волосам. Я верю, а вот мое сердце почему-то нет. Поэтому и бьется так нервно, быстро и исступленно. Мои пальцы верят в то, что я вплетаю их в чужие волосы, прикасаюсь к чужой шее, недоверчиво скользя по щеке. Мои губы верят, чувствуя, как их нежно съедают чужие губы. А вот сердце нет. Может, потому что оно не может прикоснуться к чужому, как бы крепко меня не прижимали к себе. А может оно просто устало от наваждений? Его ведь учила жизнь не верить никому. И демонам в первую очередь. У меня такое чувство, что я совершаю преступление пострашнее, чем то, которое совершила много лет назад, произнеся незнакомые слова на незнакомом языке. Но ведь в книгах об этом ничего не сказано? Я ведь не делаю ничего плохого?

Меня крепко обняли, подарив легкое прикосновение губами к губам. Я стояла, уткнувшись в чужую грудь и обнимая его за талию дрожащими руками.

— Я вот теперь смотрю на твои клыки, — послышался голос, а я боялась даже вздохнуть, поглаживая пальцами его спину и замирая. — И понимаю, что забыл про них.

— Укушу-с! — сглотнула я, шмыгая носом. — Еще как укушу-с!

— Укусишь, укусишь, — послышалось в ответ, а я улыбнулась, тщательно пряча улыбку.

— Я не верю, что ты смог простить, — вздохнула я, прислушиваясь к чужому сердцу.

— Правильно делаешь, — произнес демон, отстраняя меня. — Мне пора. Ты пока остаешься здесь.

— То есть, это — не случайность? Смерти не случайны? Ты знаешь про Академию что — то, чего не знаю я? — спросила я, глядя на него с подозрением. — Вот что за манера, не говорить мне всей правды!

— У меня может быть тысяча версий, — произнес демон, поправляя на руке перчатки. — Но это мои догадки. Люди поражают меня. Они не только к нам, но и друг к другу относятся «по-человечески».

Он прямо выделил это слово, а потом растворился, оставив мое сердце в растерянности. Я улеглась в гроб, задвинула крышку и прикрыла глаза. Моего отца убил демон, которого он вызвал, чтобы спасти мою мать.