Академический дефектив

«Я никогда не расстанусь с ней! Она знает, что я люблю ее?», — спрашивала маленькая девочка, глядя на огромный и красивый камень. «Знает!», — сквозь слезы ответил кто-то из взрослых.

Забрали всех, а коридор опустел. Я так и стояла, глядя на мрачные, черные стены Академии. Если бы не я, сколько бы еще погибло? Эта мысль обдала меня странной волной осознания. Я перебирала цепочку в руках и смотрела на темных горгулий, мрачными привратниками застывших перед черной лестницей. Нет, я не хочу больше в этом участвовать! Какой из меня боевой маг? Я так и не смогла бросить в живых людей смертоносное заклинание.

— Спасибо тебе, девочка, — послышался слабенький, всхлипывающий голосок, а я обернулась видя сгорбленного старичка в черном потертом пальто. Он стоял, а на его руке лежала цепочка с алым камнем. — Посмотри, какая красивая у меня внучка. Правда, она красавица? Спасибо тебе. Всем спасибо, что она теперь со мной. Больше никого у меня не осталось. Дочь умерла, зять умер. Я сам воспитывал ее. Один. Она действительно красавица и умница! Радость моя. Сейчас, милая, домой придем. Я тебе чая травяного сделаю. И одеяльце твое я заштопал.

Дедушка сжал медальон и мелкими шажками направился по гулкому коридору, оставив меня в одиночестве напротив расписания уроков. Затаив дыхание, и не оборачиваясь, я молча стояла, чувствуя, как меня переполняет странная решимость. А ведь каждая Академия хранит в себе страшную тайну. Мне казалось, что стены шепчут, а сквозь черные камни проступает кровь. Позади послышались гулкие шаги, от которых мое сердце замерло, словно меня только что поймали с поличным на месте страшного преступления, и бежать мне некуда.

На мои плечи легли тяжелые руки в кожаных перчатках.

Шелест чужой одежды заставил меня едва слышно выдохнуть. Каскад волос лег на мою шею, а тихий, спокойный, равнодушный голос произнес: «Вижу, что все забрали своих драгоценных? Я тоже забираю!». Мурашками по коже прокатилось каждое слово, а тишина, внезапно воцарившаяся в аудитории, меня настораживала.

На кожаной перчатке были видны следы крови, а я едва заметно повернулась, видя приоткрытую дверь аудитории. Не помню этот алый узор на стенах.

Я сидела на стульчике в кабинете министра, а поверх стола высилось нагромождение папок, от которых хотелось уйти в отпуск грехов раньше положенного срока.

«Великий магический источник помнит каждое заклинание, которое вы произнесли, и знает, для каких целей вы его использовали. И однажды вам это воздастся! Покайтесь, пока не поздно, ибо наступит конец магии! Судимы будете по заклинаниям и умыслам своим!», — кричал голос в моей голове, а я усиленно отмахивалась от назойливого проповедника, облюбовавшего на долгие годы пятачок возле моих окон для своей скромной миссионерской деятельности.