Академический дефектив

 — Вот ваши уголовные дела! На подготовку один час!

Каждому в руки упала увесистая папка, а я даже боялась открыть ее. Еж вышел, едва ни выбив дверь. Когда подошла я, на полу лежала единственная папка, которую я взяла, рассеянно открывая и ловя листочек, который высыпался из нее.

— Короче, — распинался парень с короткой стрижкой, взобравшись с ногами на кровать, пока другие читали свои папки. — Тебя заводят в комнату и оставляют один на один с подозреваемым. Если он не раскалывается в течение часа, то все… Экзамен провален! Там лежит только ручка и бумага.

Магию применять нельзя.

— Они что? — послышался недовольный голос, светловолосого паренька, который внимательно смотрел фотографию какой-то семьи, вытащив ее из папки. — Издеваются? Как же без магии? Неужели нельзя подмешать зелье правды в кружку…

— Ага, щас! Тебя за это потом самого под суд отправят! — возразили с дальней койки, пока я тщетно пыталась вникнуть в дело. — Экспертиза заклинаний и все! Это должностное!

— А есть какой-нибудь учебник? — вяло спросила я, осматриваясь по сторонам и понимая, что в пытках как-то не сильна.

В меня полетел потрепанный конспект, от которого я едва увернулась. «Дазнание и дапросы», — значилось на обложке, пока я нервно пролистывала лекции. Маленькая, но очень упрямая муха ползла аж сто одну страницу, сдохнув где-то на середине предложения: «Если ничиго не памагает, то вазьмите подозреваемого.». Я грустным взглядом осмотрела ребят, вспомнила суровую морду Ежа, и решила, что в свете такого расклада сознаваться нужно сразу.

— Лекция первая, — мои глаза пробегали строчки. — Для чего нужны допросы. Принципы допросов.

Мои глаза лихорадочно впивались в строчки, а мозг усиленно пытался запомнить основные принципы. «Видите себя уверено. Приступник чуствует вашу неувереность паэтому вы обязаны висти сибя так чтобы он понял что вы в курсе дела», — прочитала я, понимая, что вижу себя уверенно, а вот вести себя так вряд ли получится. «Пример. Пред вами сидит маг кторый делал куни на заказ.». Я тихо подняла глаза, нервно сглатывая и мучительно краснея. Нервно закусив палец, я читала дальше. «Это был машеник. Но не давадил дела до канца».

Ох, ежики! Он еще и не доводил! Что он вообще себе думает? «Деньги платились, а кухни не даставлялись.». Мне одной кажется, что с такими примерами я не сдам экзамен?

Я открыла папку с делом под названием «Коллекционер», видя какой — то протокол, к которому прикрепили фотографию огромного, волосатого и страшного мужика. Я с ужасом посмотрела на морду, способную соперничать по степени брутальности с сапогами Ежа, на рельефные бицепсы и тяжелую нижнюю челюсть, которая коллекционирует неприятности.