Асфиксия

Наконец выдыхает:

– У меня дело к вам.

Нет, это совсем не беседа о моей жене. Тоня кто угодно, но только не дура, и знает, чем именно закончится разговор на эту тему, если она всё же будет иметь глупость его завести.

Я намеренно выдерживаю паузу, а сам жадно осматриваю её – опять эта чёртова безразмерная одежда, которая портит всё. Ничего. Если Тоня задержится в моей жизни дольше чем на пару перепихов, куплю ей что-нибудь более достойное.

– Садись на диван.

Даже не спрашивает зачем, выполняет мои указания и присаживается на самый краешек. Руки на коленях лежат, сжимает пальцы в кулаки. Хрупкие такие.

Хрупкие кулаки…

Она вся состоит из противоположностей, даже в этом её страхе, и от этого тоже сносит крышу.

– Ты сказала, у тебя ко мне дело, – уже зная, за чем именно здесь Тоня, уточняю я. Не спрашиваю, скорее констатирую факт.

– Дело, – кивает она, глядя прямо перед собой.

– Говори, какое.

– Мне нужны деньги.

– И?

– И я подумала, может, вы сможете мне их дать? Одолжить. На время.

Она облизывает пересохшие губы, а я как маньяк смотрю за розовым языком и представляю, что именно она сможет сделать им, когда мы обсудим все детали, которые обязательно будет нужно обговорить.

– Почему именно я?

– Мне больше не у кого попросить.

Откинувшись на спинку кресла, я смотрю на Тоню, дожидаясь, когда она поднимет взгляд, перестав рассматривать лежащие на коленях руки, и переведёт его на меня. Всё это игра с моей стороны, я уже знаю, какой именно ответ готов ей дать, но не могу удержаться от искушения сделать так, чтобы Тоня действовала по моим правилам.

Поднимает глаза и смотрит на меня, когда пауза слишком затягивается. Чёрт… я просто извращенец, если бессилие и безысходность вызывают во мне именно такую реакцию. Мне нужно просто трахнуть Тоню. Назвать сумму, которую готов выложить за то, что она раздвинет передо мной ноги, а когда она всё же согласится, взять её, чтобы после отправить на все четыре стороны. Только знаю: мне будет мало одного раза.

– Я дам тебе деньги, но не в долг.

Она вскидывает подбородок, смотрит с вызовом, и я вижу, как сомневается. Интересно, насколько она нуждается в бабках, если сейчас прекрасно понимает, что именно я предложу, но не посылает меня на хер сразу? Наверное, сильно.

– Ты знаешь, что я тебя хочу. Это не изменилось с того момента, когда мы говорили об этом в последний раз. И если ты пришла ко мне, должна была понимать, что я предложу тебе сделку.

Тоня молчит. Смотрит на меня своими огромными глазами, в которых помимо растерянности плещется такая усталость, что я мысленно ставлю себе галочку разузнать, что именно заставило её прийти сегодня ко мне.

– Я могу отработать, – наконец выдавливает она. – Или отдам частями.