Асфиксия

За маленькой поправкой – дружеское участие моя жена проявляла только по отношению к точно таким же избалованным бабам, как и она.

– Когда я смогу получить деньги? – тихо уточняет Тоня по прошествии нескольких минут, и я едва удерживаюсь от того, чтобы не ухмыльнуться довольно.

– На днях. Мне нужно будет распорядиться, чтобы их приготовили в банке. Или тебе не наличкой?

– Лучше наличкой.

– Окей.

– И это всё?

– А что ты хочешь ещё?

– Ну, какую-то расписку вам дать нужно будет?

Ага, нужно. Чтобы я ей подтереться смог, если вдруг туалетной бумаги под рукой не окажется.

– Намекаешь, что мне лучше тебе не верить на слово?

– Нет! Если я согласилась, я сделаю всё, как мы договорились.

– Ну и всё. О чём может быть ещё базар?

Тоня всё ещё сомневается, после чего встаёт и с тихим «спасибо» выходит из кабинета. Это последнее слово ещё долго звучит в ушах. Я его не заслужил, да и не нуждался в благодарностях Тони. Лучшей отработкой будет хороший трах, к которому мы обязательно придём.

Маленькая дурочка даже не уточнила, как долго будет приходить по собственной воле в мою постель, а я… я не собирался ставить никаких сроков. Да и не такие уж для меня это были большие бабки, чтобы сокрушаться, что я растратил их зря, если вдруг случится так, что Тоня мне надоест слишком быстро.

Впрочем, я знал – не надоест. В ней было столько всего, что я собирался открывать для себя раз за разом… От картинок, замелькавших перед мысленным взором, член снова встал, как каменный. Что-то подсказывало мне, что в сексе Тоня не особо раскрепощена, а значит я стану тем, кто покажет ей, сколько всего интересного может происходить в постели между мужчиной и женщиной.

В тот день, когда я сорвался впервые, мы праздновали день рождения Бориса Анатольевича в огромном спортивном баре, куда Ларин, пользуясь своими связями, которых у него было с лихвой, пригласил даже пару звёзд хоккея.

Стремительно «поднявшийся» в лихие девяностые, Борис Анатольевич никогда не гнушался методов, которые были в чести в то время. И хоть сейчас его знали как акулу бизнеса, я не сомневался, что это лишь прикрытие, хотя и старался никуда и ни во что не лезть. Какие схемы отрабатывал Ларин, меня не касалось. Я довольствовался местом генерального директора одной из его фирм, самой крупной, и постом мужа его дочери.

– Кирилл, с тебя тост, – безапелляционно произносит виновник торжества, небрежно положив руку на спинку диванчика. Возле него сидит Тоня. Да, она снова с нами, и стоило мне узнать, что она приглашена лично Лариным, как меня начало это заедать.

Я слежу за тем, как рука Бориса Анатольевича сначала прикасается к плечу Тони, как пальцы убирают выбившуюся из причёски прядь. Как будто передо мной не едва знакомые друг другу люди, а как минимум семейная пара.