Асфиксия

– Хорошо, – просто говорит она, будто разом решается на то, что и без того понятно. – Буду ждать вас… тебя после работы. В восемь тридцать.

Встаёт и уходит, а я и не держу. Потому что получил, что хотел в данную минуту. Она не соскочит – знаю. Потому что слышу, как шелестит пакетом в прихожей, когда забирает бабло. Потому что нуждается в этом всём не меньше, чем я, пусть и причины у нас совершенно разные. Потому что уже завтра будет стонать подо мной и просить о большем. Я сделаю для этого всё.

Встаю из-за стола и убираю за собой посуду. Ставлю тарелку на ребро в посудомойку, а чашку Тони к лицу подношу прежде чем отправить мыться, и аромат вдыхаю жадно, каждые крохи впитываю как маньяк, который до жертвы своей добрался.

Странно это всё. Только я пока не понимаю, насколько именно. Понимал бы – послал бы всё к чертям собачьим, потому что после такой одержимостью буду охвачен, что у меня все кости наизнанку вывернет. И нутро полыхающее – тоже. Но пока я не знаю. Пребываю в счастливом неведении и считаю, что могу контролировать ситуацию.

Если бы знал тогда, как сильно ошибаюсь…

Этот день какой-то странный. Бесит так, что к обеду начинаю срываться на подчинённых. Всему виной – ожидание вечера и неуверенность, что Тоня будет на месте, когда приеду за ней. Она вообще для меня как другая вселенная. Будто всё, что я знал о женщинах, становится другим, когда я с ней. Дело даже не в её реакции, вернее, не только в ней. Дело в том, как я сам на Тоню реагирую.

Даже когда подростком был, не пережил вот этой острой первой влюблённости, страданий или чего-то ещё. Просто разложил девственницу и оттрахал на каком-то общем сборище, заперевшись с ней в одной из комнат хаты, на которой зависали. Даже не помню, что чувствовал в тот момент. А после иметь стал баб без разбору. Брюнетки, блондинки, рыжие. Молоденькие или даже в возрасте. В моей постели их перебывало столько, что мне бы звание могли присвоить «почётный трахаль».

И только с Тоней всё было иначе. Даже тот минет в туалете не был похож на другие, которые мне делали в менее «грязных» местах.

От собственных фантазий, как именно Тоня может мне отсосать, когда останемся наедине в более комфортных условиях, крышу срывать начинает.

Когда стрелки приближаются к восьми вечера, едва не рою копытом землю. Главное, чтобы Тоня не решила сбежать, потому что понимает, чем именно закончится этот день. Но даже если сбежит – из-под земли достану и своё возьму.

Когда паркуюсь возле салона, где она работает, чувствую себя юнцом. Даже потряхивает как-то так, будто секс у меня впервые будет. И от страха, что Тоня уже уехала – в первую очередь. В салоне в одном-единственном окне горит свет. Значит, кто-то здесь есть.

Вхожу внутрь, сразу нахожу глазами Тоню – сидит и ждёт меня на краю диванчика.