Асфиксия

Может, стоило просить больше? Для Горского эта сумма не была слишком уж большой, а Тоню могла выручить.

Она вздохнула, когда её мысли перешли на отца Лены. Ларин был неизменно предупредителен, и Тоня чувствовала, что нравится ему как женщина. Скорее всего, за этими симпатиями не стояло ничего, кроме желания затащить её в постель, но если он всё же имел на неё серьёзные планы, это могло стать выходом.

От этих размышлений стало тошно. В кого она превращается? Да нет – уже превратилась, когда пошла на поводу у Горского. Тогда и шлюхой себя почувствовала, и удовольствие от этого получила. Тоня очень сомневалась, что с Лариным испытала бы то же самое. Как мужчина он ей был не интересен. Но и подумать о себе в первую очередь не помешало бы.

– Тонь… – тихо, будто боялась напугать, позвала её Надя, понуждая встрепенуться. – Ты морщишься-то чего?

От себя она морщилась. От того, какие мысли в голове появлялись. От того, что гнать их не собиралась, дойдя до точки невозврата.

– Да просто. Голова немного побаливает, – соврала она. – Я пойду, Надь. Спасибо за чай и за советы.

Тоня поднялась из-за стола и отправилась в прихожую обуваться, чтобы возвращаться домой, ехать не до десятого этажа, а до восьмого, боясь встретить возле двери в квартиру тех, кто рано или поздно придёт, чтобы стребовать с неё огромный долг.

В тот день, когда всё начинает неуловимо меняться и нестись к какой-то пропасти, в которой впоследствии окажусь, я думаю о том же, что занимало мои мысли и раньше. О Тоне, о наших с ней встречах, о том, чего не испытывал с другими. Впервые появляется чувство, что мне начинают перекрывать кислород, а я ни черта не могу с этим поделать. В первую очередь – осознать, откуда придёт чёртова асфиксия, когда буду задыхаться, пытаясь глотнуть хоть каплю воздуха.

– Кирилл Дмитрие… – начинает секретарь, заглянув ко мне в кабинет после стука, но её тут же отстраняет с дороги Лена.

Жена – не частый гость у меня на работе, потому я мгновенно напрягаюсь, когда она подходит к моему рабочему столу и садится на его краешек. Киваю секретарше, давая понять, что она может быть свободна, и когда дверь в кабинет закрывается, поворачиваюсь к Лене.

Она смотрит на меня пристально, остаётся только гадать, что именно хочет прочитать по моему лицу.

– Кофе, чай, виски?

– Какой ты галантный, Горский. Давай лучше запрёмся и ты покажешь мне как скучал, пока я была у родителей.

Она стаскивает туфлю, ставит ногу, обтянутую чулком, мне на колено и двигается ступнёй по бедру вверх.

– У меня встреча через полчаса, – мягко, но с силой перехватываю лодыжку, не давая подняться выше.

– Мы успеем. Будет такой экспресс-секс.

Вот о чём я не думал, так это о выполнении супружеского долга, а следовало. Лена любила трахаться, со мной в том числе.