Баран и жемчуг

Только для этого ей надо было встать на цыпочки или подпрыгнуть, а так она только и смогла, что толкаться лбом в его грудь.

– Послушайте, леди, – сказал Морис и сам удивился – как хрипло теперь звучал его голос. – Давайте заключим перемирие хотя бы на эту ночь. Допускаю, что у вас есть все основания злиться на меня, но я действовал лишь в ваших интересах…

– В моих?! – тут же взвилась она.

Спасибо, что не закричала – говорила бешеным шёпотом, зато глазами так и сверкала.

– Это в моих интересах вы отправились домой к этой паршивке Анабель?! Чтобы надо мной потешалась вся округа? Знаете что, убирайтесь-ка вон! Никто не просил вас меня защищать! И не нужна мне ваша защита! Потому что от неё хочется почесаться, как от блошиного укуса!

– Сейчас поцелую, – пообещал ей Морис, ощущая всё её тонкое и манящее тело под рубашкой – как без рубашки.

– Что? – не поняла Маргарет.

– Не прекратите ругаться, я вас поцелую, – повторил он. – А потом привяжу, чтобы вы не мешали вас защищать. Вы же посчитали, что вправе привязывать меня, чтобы помочь мне против моей воли? Я всего лишь взял ваш метод на вооружение.

– А-а… – она уставилась на него, приоткрыв рот и словно позабыв слова.

– Чудесно, вот так и молчите, – попросил Морис, отодвигая её к стеночке и с сожалением выпуская из объятий. – И позвольте мне сделать то, зачем я сюда приехал.

Пока леди Маргарет стояла у стены, он поднял плащ, заново свернул его и подсунул под одеяло на её кровати, чтобы было похоже, будто кто-то лежит в постели. Потом приспустил полог и загасил свечу. Теперь комната освещалась только лишь луной, и Морис приоткрыл ставень, впустив побольше света, чтобы он падал на кровать.

– Сожалею, но поспать в мягкой постельке сегодня не удастся, – сказал он леди Маргарет. – Могу предложить только куртку, – он снял куртку и постелил её у стены, в самом тёмном углу. – Отправил бы вас спать в другую комнату, но лучше не надо. Будьте рядом со мной, мне так за вас спокойнее. Да и предатель – меньше знает, меньше болтает.

– Предатель? – ахнула девушка. – Что вы такое говорите?!

– Хотелось бы ошибаться, – сказал Морис и взял Маргарет за руку, почти насильно усаживая на куртку. – Но я прошу вас просто довериться мне.

Она собиралась сказать что-то убийственное, но он опередил:

– Как доверял мне ваш отец.

Говорить строптивая девица сразу передумала и уселась у стены, вытянув ноги и скрестив руки на груди. Довольно долго она молчала, а потом процедила сквозь зубы:"

"– Утром я надаю вам пощёчин и прогоню с позором, и не захочу вас больше видеть. Никогда.

– Договорились, – легко согласился Морис, садясь рядом с ней, и добавил: – Главное, постарайтесь дожить до утра, дорогая леди.

Она всхлипнула и затаилась в темноте, а Морис мысленно пожелал себе удачи.