Баран и жемчуг

Он приготовился просидеть в темноте и молчании всю ночь, но уже минут через десять леди Маргарет зашептала ему:

– Как леди Анабель отнеслась к вашему отъезду?

– С пониманием, – ответил Морис сдержанно, очень надеясь, что на этом беседа закончится.

Но надеялся он зря, потому что снова раздался язвительный шёпот:

– Да неужели? Сидит сейчас, наверное, слёзы льёт.

– Нет, она занята делом. Охраняет мою саблю.

– Как интересно! – всё так же шёпотом восхитилась леди. – А почему вы не взяли свою драгоценную саблю с собой? Шли ловить убийцу и даже не вооружились?

– Побоялся, что упаду, – буркнул Морис.

Несколько секунд благодатной тишины снова были прерваны шёпотом леди:

– Где упадёте?

– Не где, а откуда, – поправил её Морис, начиная закипать. – Со стены. В ров.

На этом можно было бы и остановиться, но леди заинтересовалась ещё больше.

– Так-так, – сказала она громче, – лезли по замковой стене? Значит, врали, что боитесь высоты?

– Нет, не врал, – отрезал Морис. – Но чего не сделаешь ради вас?

Она фыркнула, показывая, как верит его словам, и замолчала. Но ненадолго.

– Решили караулить до утра? – спросила она насмешливо. – Представьте, если убийца так и не появится? Будете выглядеть сущим бараном.

– Если бы я хотел вас пристрелить, – сказал Морис почти ласково, – то пришёл бы к вам после вторых петухов, чтобы точно знать, что вы спите и не заговорите меня вусмерть.

Как и ожидалось, леди Маргарет после такого хамства обиженно замолчала, но не успокоилась и не сдалась: Морис получил очередную оплеуху. Не сильную, но от этого не менее оскорбительную.

– Ну, знаете что… – почти зарычал он.

– Вы потише там, – велела она ему. – А то вспугнёте убийцу своим рёвом.

Тут он серьёзно задумался отправить её куда-нибудь на ночь. В какой-нибудь чулан, чтобы поучала там мышей.

Но леди примолкла и больше не отпускала колкостей. Подтянув колени к груди, она сначала поставила на сложенные руки подбородок, потом легла щекой, а спустя ещё немного времени мягко повалилась на Мориса.

Он не стал её будить – немного передвинулся, уложив на пол, а сам продолжал таращиться в темноту, запрещая себе даже смотреть на спящую девушку. Потому что если смотреть – то он точно рисковал пропустить появление наёмника и мог встретить утро с болтом во лбу.

Полоса лунного света постепенно сдвинулась от изголовья кровати в изножье, проорали вторые петухи, и Морис понял, что не ошибся. Он, скорее, кожей почувствовал, чем услышал движение по ту сторону окна. Убийца выбрал тот же путь, посчитав более безопасным пролезть по стене, чем красться через двор.

Медленно приоткрылся ставень, и в комнату проскользнул человек, одетый во всё тёмное – даже голова у него была замотана тюрбаном на восточный манер, оставляя открытыми лишь глаза.