Белый шиповник

Обряд уже близился к концу, когда новобрачная схватилась за живот и застонала. Священник второпях пробормотал остатки молитв, и госпожа Роева срочно удалилась в сопровождении доктора.

– Много, много венчал рабов Божьих, но вот так, чтобы из-под венца и рожать! Это в первый раз! – добродушно заметил батюшка, снимая облачение. – Ну да хранит Господь жену вашу! Да поможет ей Пресвятая Богородица!

Надя мучилась долго. Владимир не находил себе места уже несколько часов. А что если своей ужасной телеграммой она накликала страшный исход? Роев не принадлежал к числу суеверных, но сейчас его охватил ужас. Он хотел молиться, но слова молитв вылетели из головы.

Иногда выходил доктор, но ничего определенного не говорил. Владимир Иванович уже совершенно изнемог, когда раздался ужасный крик Нади, заставивший его покрыться холодным потом, а затем писк новорожденного. Вскоре его пригласили войти. Надя выглядела совершенно обессиленной, она даже не улыбнулась вошедшему мужу. Вовсе не он должен был встречать на белом свете сыночка! А родился действительно мальчик. Глядя на крохотное красное личико, Роев мысленно поклялся себе, что всю жизнь будет относиться к ребенку как к родному сыну. «Сын. Это мой и только мой сын!» – сказал он себе, нежно поцеловал жену и тихо вышел.

Через несколько дней, когда Надя уже почти оправилась, Роев решил сказать ей об отце. Супруги принялись обсуждать, как назовут мальчика.

– Василием, в честь деда, – тихо сказал Владимир, и Надя вздрогнула от его интонации.

– Стало быть, когда я спрашивала вас о папеньке, вы не сказали мне правды? – пролепетала она.

– Увы, его нет теперь с нами! – И Владимир поведал всю печальную историю несостоявшейся дуэли и кончины Ковалевского.

Надя плакала, но это были светлые слезы.

Господь призвал к себе одного раба Василия и даровал другого ей в утешение.

Глава двадцать пятая"

"Катерина Андреевна довольно долго пребывала в глубокой неутолимой печали. Ее жизнь опустела совершенно. Не было дня, чтобы она не призывала своего Васеньку, терзая и укоряя себя за то, что плохо любила мужа. Воистину, только потеря заставляет нас оценить то, что имели! Какой пустой, глупой и холодной она казалась сама себе! А как ей теперь не хватало дочери! Как она, что с ней? Здорова ли?

Постепенно ясность мысли возвращалась. И Катерина Андреевна поняла, что Роев уехал в Париж за Надей. Она пыталась восстановить в памяти их разговор перед его отъездом, но ничего толком не вспомнила. Почему это вдруг Владимир срочно поехал ее искать? И как он собирается это сделать?

Видимо, он что-то узнал о Наде, но побоялся ей сказать. Но что же тогда? Господи, неужели ты и девочку мою отнимешь?

Ковалевская изнемогала в ожидании и неизвестности.