Беременная от моего друга

К тому времени я успеваю принять душ и привести себя в порядок — во всяком случае заторможенность исчезает и мозги начинают работать лучше. К завтраку, приготовленному Соней, не притрагиваюсь, но, пока она переодевается для нашей поездки, я включаю кофейный аппарат и завариваю себе двойной эспрессо.

Увидев Олега понимаю, что не зря выписал ему недавно премию. Он даже взглядом не выдает то, что удивлен видеть вместе меня и Орлову. Открывает для юной стервозной дамочки дверцу заднего сиденья, возвращается на водительское место и становится невидимым фоном.

— Какого хрена мне туда ехать, Илья? — спрашивает Соня.

— Чтобы убедиться в том, что акт дефлорации совершил именно я.

Орлова пырхает и складывает руки на груди.

— Я сейчас же позвоню отцу и он тебя в порошок сотрёт, Громов. Знала бы, что ты такой мудак, в жизни бы домой не пригласила.

— Я и не напрашивался.

За окном проносится дождливый и серый Питер. За почти шесть лет жизни здесь я привык к такой погоде и настроению. Наверное потому, что оно часто совпадало с моим.

— Останови машину, мне нужно выйти, — произносит Соня несколько минут спустя.

— Зачем?

— Меня тошнит.

— Скажешь ещё, что уже забеременеть успела?"

"— Останови, меня реально сейчас вырвет! — взвизгивает Орлова.

Я киваю Олегу, и он останавливает автомобиль у станции метро. Соня распахивает дверцу автомобиля, выбегает на улицу и, показывая нам средний палец, скрывается в подземке.

— Стерва малолетняя! — шиплю негромко.

Тянусь к пачке с сигаретами, но потом одергиваю себя.

— Куда ехать будем, Илья Владимирович? — спрашивает мой зам, понимая, что добыча ушла.

— Сейчас заскочим в клинику, я сдам один анализ, а потом в аэропорт, Олежек. В аэропорт. У меня самолёт через час.

Глава 40.

Альбина.

Я чертовски устала быть сильной женщиной.

Хочется быть слабой, хрупкой и ранимой. Хочется позволить Громову взять все обязательства на себя, не думая о том, что что-то может пойти не так. Именно поэтому я жалуюсь ему на Игнашева. Изливаю то, что накопилось у меня внутри.

Громов обещает, что прилетит первым же рейсом до Москвы. Я вызываю такси маме, всё ещё выслушивая от неё причитания о том, что напряженная ситуация между мной и Романом сложилась только благодаря Илье. Я киваю в ответ на её нападки, понимая, что она никогда больше не примет Громова, поэтому нет смысла доказывать ей, что для меня он — лучший.

Едва мама переступает порог моей квартиры, как оживает мой мобильный. Первым моим порывом является выбросить телефон в окно, потому что на дисплее светится номер Игнашева, но потом я вспоминаю, что мой смартфон не виноват в том, что на него звонят всякие придурки.

— Слушаю, — рявкаю в динамик, перекрикивая приветствие Романа.

— Вижу, ты не в духе.

— Твоими стараниями.