Беременная от моего друга

Буквально бью себя по рукам, уговариваю даже не касаться её, но руки сами тянутся к злополучным полоскам.

Я делаю всё точно так, как написано на инструкции. Проделывала эти манипуляции ежемесячно, поэтому действия мои почти автоматические. Время не засекаю, потому что каждый раз там было пусто, поэтому я достаю из сумочки тюбик с кремом и привожу своё лицо в порядок.

Лишь когда направляюсь на выход, решаю выбросить тест, чтобы Вика не дотянулась до него и не взяла в руки. На автопилоте тянусь к нему и вдруг замечаю две отчётливые розовые полоски. Он положительный. Он, чёрт возьми, положительный! Сердце падает куда-то в пятки, затем возвращается обратно и так несколько раз подряд. В ушах звенит, а виски раскалываются от невозможности происходящего. Так не бывает! Такого просто не может быть!

Обескураженную меня застает в ванной комнате Илья. Подходит ближе, немного хмурится, потому что видит в моих руках тест.

— Мы беременны, Илья, — произношу дрожащим голосом."

"Он в два шага преодолевает расстояние между нами и, подхватив меня на руки, бесконечно кружит. Я смеюсь и плачу, перебираю руками его густые волосы и шепчу негромко, что всё обязательно будет хорошо. То, что было в прошлом с нами точно не повторится.

Илья.

— Мне страшно, — произносит Альбина и цепляется пальцами в мою руку.

Несмотря на то, что она хрупкая и нежная, хватка у неё сейчас как у обычного взрослого мужчины.

Оглядываюсь по сторонам, рассматриваю окружающую обстановку. Это частный госпиталь и роды здесь проходят в комфортных для рожениц условиях. Мы приехали в роддом полчаса назад. Операция кесарева сечения плановая, плод в норме, без отклонений. УЗИ показало, что воды чистые, прозрачные, все показатели соответствуют норме. Кажется, что я сам стал разбираться в этом не хуже гинеколога.

— Кудряш, всё будет отлично. Верь мне.



Из-за некоторых противопоказаний Альбине не положена эпидуральная анестезия, поэтому во время рождения нашего ребёнка она будет крепко спать, а я буду тем, кто встретит и примет себе на грудь ребёнка.

— Уверена, что ты справишься. Об этом я даже не задумываюсь, — произносит Альбина.

Её глаза взволнованны, зубы стучат на всю палату от страха и холода, поэтому я беру плед и укрываю её.

— О чем волнуешься? — спрашиваю, как можно невозмутимее.

— Он ведь правда будет здоровым? — произносит Кудряшова, немного подумав.

— Альбин, ну ты же врач, — шутливо укоряю её. — Сама говорила, что те патологии, которые были у Полины не относятся к нам с тобой. Это был генетический сбой, не больше. Мы не были виноваты в этом и точно друг другу подходили.

— Я знаю. Но всё равно волнуюсь.

В палату проходит доктор и с нашего разрешения приступает к операции.