Беременная от моего друга

Надя протягивает мне инструменты, а Дашка стоит рядом и молча за мной наблюдает. Я не могу осуждать её, она сделала всё, что могла. Просто я добавила несколько штрихов к её несовершенной работе, довела её до конца.

Проходит немного времени, прежде чем кровотечение удается окончательно остановить. Сердцебиение приходит в норму, как и пульс. Он жив. Он будет жить.

В висках до боли пульсирует и, кажется, что я совсем без сил, когда Илью увозят от меня в отделение реанимации.

* * *— Как он?

— Пока не приходил в себя, — отчитывается медсестра. — Не волнуйтесь Вы так, я сразу же сообщу, если будут изменения.

На улице утро, мне пора ехать домой, к дочери. Я медленно киваю головой и направляюсь на выход из больницы. Ночь выдалась на редкость сложной, поэтому речи о том, чтобы ехать за рулем нет. Я вызываю такси, забираюсь на заднее сиденье автомобиля и называю адрес.

От работы и до дома успеваю ненадолго закрыть глаза. Не засыпаю, нет, просто представляю, как Илья идёт на поправку. Как приходит в себя, как с него постепенно снимают повязки. Как рассасываются швы, а кожа лица приобретает здоровый оттенок.

— Приехали, — слышу голос таксиста и протягиваю ему купюры.

Когда прохожу в дом, то замечаю на руках у Ромки нашу дочь. Викуля капризничает, сует кулачки в рот и жалобно хнычет.

— И так всю ночь, — Игнашев тут же отдает мне малышку. — А мне, между прочим, собираться на работу.

— Ты обещал, что до обеда останешься дома, — целую пухлую щёчку и иду следом за ним.

— Знаешь, что, Аль, мне твоя работа поперек горла, — останавливается, смеряет меня раздраженным взглядом.

— Ты же знаешь, что я иду на повышение квалификации, Рома.

Малышка замолкает в моих руках, словно чувствует, что между родителями сейчас рванет буря. Ромка достает из шкафа выглаженный мной костюм и свежую рубашку. Выглядит взвинченным и злым и плевать он хотел на свои обещания.

— Твоя работа приносит сущие копейки, зато хлопот от неё больше, чем от моей. Так может стоит её сменить?

— Я больше ничего не умею, кроме как лечить, — осторожно опускаю дочку в кроватку, протягиваю ей игрушку и с умилением наблюдаю за тем, как она увлекается. — После ночной смены я всего лишь хочу спать.

— Аль, ты извини, что вспылил, но я сегодня действительно занят, — вздыхает Игнашев. — Вызови няню на крайняк, а я ушёл.

Он бегло целует меня в губы и направляется на выход, и я только успеваю выкрикнуть ему вдогонку информацию про Илью.

- К нам ночью привезли Громова, — Ромка останавливается в шаге от входной двери. — И я… я спасла его. Ты бы видел в каком состоянии он был…

Меня прорывает и я начинаю плакать. Плевать, что подумает он. Игнашев разворачивается на сто восемьдесят градусов, виновато смотрит в мою сторону и походит ближе.