Беременная от моего друга

Я начинаю собираться, но решаю ещё раз спросить у медсестры как там Илья. Прохожу по больничному коридору, иду к посту, но на месте никого не обнаруживаю. Ноги сами несут меня в палату Громова. Толкаю дверь от себя и замечаю, что Илья уже ходит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он подходит к раковине и умывает лицо. Вид его полуобнаженного тела заставляет меня нервно сглотнуть. Он… мощный, сильный и по-прежнему красивый.

Увидев меня на пороге заканчивает умываться и закрывает ржавый кран. Тянет руку к полотенцу и вытирает капли воды, стекающие по лицу.

— Тебе, наверное, больно ходить? — спрашиваю, глядя на перебинтованный живот Ильи.

Спрашиваю не как врач, а как женщина у которой глядя на него душа болит.

— Не больнее, чем танцевать с вывихнутой ногой, — отвечает Громов."

"Я улыбаюсь, потому что этот случай произошел со мной на свадьбе у наших старых знакомых. В разгар веселья я споткнулась и подвернула ногу, но уходить с танцпола не спешила, пока не выиграла один весёлый конкурс. Сейчас уже и не помню, в чём была суть и каким был выигрыш. Помню только, что Илья нёс меня на руках до травмпункта, а я смеялась, несмотря на боль, и твердила, что ещё не натанцевалась.

— Я тогда много выпила, — произношу, смеясь. — Поэтому боли почти не ощущала.

— Я бы тоже сейчас с радостью выпил, но мой лечащий врач мне не разрешает, — качает головой и делает шаги мне навстречу.

— Глупые шутки, Илья, — отвечаю с придыханием.

Упираюсь спиной в закрытую дверь и тяжело дышу. От него пахнет медикаментами, но этот запах будоражит мои чувства не меньше дорогого парфюма.

Он близко. Настолько, что смело берет меня за шею и приближает к себе. Его губы теплые, немного шероховатые и настойчиво целуют. Язык раздвигает мои губы и ласкает мой рот, вызывая легкое головокружение и отчётливую пульсацию внизу живота.

Обхватываю ладонями его колючие щёки и отвечаю на поцелуй. Одна рука Ильи свободно опускается на мою талию, гладит спину, скользит ниже и дерзко сжимает ягодицы, вырывая у меня из груди сдавленный стон.

Илья Громов — мой бывший муж, отношения с которым, как мне всегда казалось, остались далеко в прошлом. Сейчас для меня совершенно не имеет значения всё то, что было до этого и что будет после. Мои чувства к нему, словно птица Феникс возродились из пепла.



Глава 22.

Альбина.

— Мне нужно будет сделать остановку по дороге. Не против? — спрашивает Рома, когда открывает для меня дверцу своей машины.

— Не против, — плюхаюсь на соседнее место и, закрыв глаза, откидываюсь на спинку кресла.

Чувствую себя ужасным человеком, который только что совершил особо тяжкое преступление.