Беременная от моего друга

 — Жаль только, что не действенный.

— Подожди, Альбин, — он перехватывает меня за кисть руки, когда я пытаюсь пройти мимо столика, за которым мы только что сидели.

Рома крепко и до боли сжимает мои запястья, но выслушивать его обвинения и упреки у меня нет времени и сил. Складывается ощущение, что меня окунули в грязь лицом, помоями облили. Удивительно, как долго за маской добродетели Рома скрывал своё истинное лицо.

— Ты цветы забыла, — произносит он, сменяя гнев на милость.

Тон уже не звучит так высокомерно и пафосно, как несколько минут назад. Похоже, Ромку бросает из крайности в крайность.

— Можешь оставить их себе, Игнашев. Мне от тебя больше ничего не нужно, — резко выдергиваю от него руку и торопливым шагом направляюсь на выход.

Роман остается сидеть в зале, провожая меня «колючим» взглядом в спину. Мама ещё просила, чтобы я его пожалела! Бред! Меньше всего он заслуживает от меня жалости."

"Оказавшись на улице глубоко дышу, заполняя морозным воздухом свои лёгкие. Если он заберет у меня Вику… Господи, мне даже думать страшно о том, что тогда со мной будет. Надеюсь, что Рома сказал это от обиды, на практике же его слова не перейдут в активные боевые действия. Нам нечего делить, у нас равные права и обязательства.

На подкашивающихся ногах направляюсь в сторону автомобиля. Забираюсь в салон, включаю печку, пытаясь привести своё дрожащее тело в чувства. Когда оно наливается теплом, а озноб уходит, я спешу поскорее завести автомобиль и уехать отсюда, пока Рома не вышел на улицу. Хочется плакать от бессилия и обиды, но я сдерживаю слёзы и трогаю с места. Обязательно сделаю это чуть позже — дам волю чувствам. Сейчас же, увидеть даже мимоходом Игнашева, я совершенно не готова.

Илья.

— Не волнуйтесь, Илья Владимирович, я подготовил нужный материал и буду требовать от вашего компаньона по максимуму, — произносит адвокат, который прилетел в Москву из Питера.

Мы часто работали вместе и в его компетентности у меня нет никакого сомнения. Поднявшись на нужный этаж толкаю дверь от себя. Прошу Антона Валентиновича немного подождать и захожу внутрь. Роман разговаривает с кем-то по телефону, повернувшись к окну лицом и не замечая меня.

— Букет белых и красных роз, пожалуйста, — произносит в трубку. — Да, по тому же адресу. Количество? Не меньше ста!

Медленно прохожу по кабинету сунув руки в карманы брюк и сильнее сжимая кулаки до хруста в костяшках. Удивительно как общий не заладившийся бизнес, и любимая женщина смогли разбудить у меня такие негативные эмоции по отношению к Роману. Я был ему многим обязан в прошлом. Он не раз показывал себя настоящим другом и братом для меня. Сейчас же я едва сдерживаю себя от того, чтобы не разбить его рожу.