Беременная от моего друга

— Ром, послушай, я хотела по поводу Громова поговорить, — включаю дворники, потому что на улице начинается мокрый снег.

— Что о нем говорить? — хмыкает Игнашев. — Урод он вот и всё. А я его другом считал, даже несмотря на то, что ты к нему ушла. Верил, что наши отношения получится удержать на плаву, в том числе и партнерские.

— Он погорячился, я признаю, — сосредоточенно смотрю на дорогу. — Но, пожалуйста, не говори сейчас в больнице, что знаешь имя нападавшего. Приедут правоохранительные органы…

— Я знаю, — коротко бросает Рома. — Альбин, ты ещё и защищаешь его? Просто прекрасно! То есть человек избил меня до полусмерти, а я ещё и спасибо ему должен сказать за это?

— Нет, я этого не говорила. Ты вправе поступать как хочешь, — вздыхаю и въезжаю в ворота больницы. — Я просто всего этого не хотела. Прости.

Игнашев ничего не отвечает. Айкает, когда вновь касается сломанного носа, но я в этот момент останавливаю машину и обхожу её, пытаясь помочь ему выбраться. Рома не отказывается от моей помощи. Выбрасывает в урну окровавленный носовой платок и идёт следом за мной по снегу, оставляя на нем алые разводы и следы.

В этой больнице, будучи студенткой, я проходила практику, поэтому знаю, где здесь находится приемное отделение и куда нужно идти. Придерживая под руку Романа, завожу его в кабинет травматолога.

Врач аккуратно осматривает нос, слегка нажимая на него с разных сторон.

— Перелом без смещения, — произносит он. — Сейчас расскажу, что нужно делать, а Вы пока присядьте."

"Ромка садится ко мне на кушетку и тихонечко стонет. Могу только представить, как ему сейчас больно, но слова сочувствия выдавить из себя не могу.

— Кто это Вас так? — спрашивает травматолог, заполняя бумаги.

Игнашев бросает на меня короткий взгляд и тут же отвечает:

— Не знаю. Я шёл по улице, на меня напали. Деньги отобрать не успели, потому что вора прохожий спугнул. Лицо было в маске, поэтому описать бандита вряд ли смогу.

Сердце бьется в грудной клетке так сильно и часто, что, кажется, слышно на весь кабинет.

— Полицию я всё равно уведомить обязан, — произносит врач. — Таковы правила.

— Да, я понимаю, — кивает Роман.

После недолгих манипуляций прибывает полицейский патруль, где Романа более детально расспрашивают о произошедшем. Где шёл, есть ли свидетели, не видел ли лица нападающего. На все вопросы Игнашев отмахивается и отвечает уклончиво. Не видел, не запомнил, был в шоке.

Я закрываю глаза, откидываюсь на спинку стула. Чертовски устала за этот день и дико в себе запуталась. Складывается ощущение, что вся моя жизнь, не считая Вики, по которой я сильно за сегодняшний день соскучилась, беспроглядная темень из которой не видно выхода.

— Спасибо, Ром, — произношу, когда мы оказываемся в салоне моего авто.