Беременная от моего друга

Его пухлая ладонь тянется к коньяку, пополняя два пузатых бокала.

— Не возражаешь, если Сонька моя с нами посидит? — спрашивает он. — Настало то время, когда отец и дочь вполне случайно могут встретиться в ночном клубе.

— Не возражаю, — равнодушно пожимаю плечами.

— Сейчас такая нынче молодежь, что становится страшно за собственную кровиночку. Пусть лучше тут посидит, рядом с отцом, — Соня хмыкает и вновь тянется к коктейлю.

Мне не холодно и не жарко от того, что его дочь сидит вместе с нами. Соня все равно залипает в телефон, а мы продолжаем вести свои с Орловым разговоры о фондовом рынке и банкротстве Гаврилова. Я тяну руку к бокалу с янтарной жидкостью, делаю несколько глотков и чувствую, как сильно шумит в ушах. Давно не напивался и не планировал, поэтому отставляю алкоголь в сторону и прошу Орлова больше мне не наливать.

Спустя несколько минут мои глаза начинают слипаться. Причиной вполне может быть перелет и общая усталость никак не связанная с алкоголем, но, когда физиономия Дмитрия Алексеевича начинает расплываться перед глазами, я достаю портмоне и пытаюсь расплатиться по счёту.

— Обижаешь, Громов, — хлопает меня по плечу Орлов. — Я тебя сюда пригласил — я и плачу.

Его голос звучит как в тумане — где-то слишком далеко и едва слышно. Поднимаюсь с места, слегка пошатываюсь, потому что ноги нихрена не слушаются и плюхаюсь на диван обратно.

А затем в моей памяти наступает полный провал.

Альбина.

— У меня вчера было свидание, — делится Дашка, протягивая мне чашку горячего шоколада.

На улице сильные заморозки, моя машина заглохла, не выезжая со двора, поэтому пришлось добираться на работу общественным транспортом. Пока шла от остановки до центрального корпуса больницы думала, что окоченею от холода. Глоток шоколада заставляет моё тело немного согреться. Чувствую, как тепло расползается по желудку и отмерзают пальцы, греясь о чашку с горячим напитком.

— Кто на этот раз?

— Не поверишь, Аль! Депутат!

— Ммм, закодирован, разведен, отец-одиночка? — язвлю на автомате."

"Все мои мысли почему-то крутятся вокруг одного — почему Илья не написал мне вчера ночью? Почему сегодня его телефон вновь выключен, несмотря на то, что уже девять часов утра. Мама сказала бы, что это издержки нашего неудачного брака в прошлом и теперь я никогда не стану ему доверять, но мне кажется, что здесь что-то большее, чем просто необоснованная ревность. Я правда за него волнуюсь.

— Этого мне пока не довелось узнать, но исходные данные просто отличные! К тому же, он трахается как бог, — заговорщицким голосом произносит Дашка.

В ординаторскую заходит медсестра и, обращаясь ко мне, сообщает, что к плановой операции всё готово. Я ставлю чашку с напитком на стол, выхожу из кабинета и включаюсь в работу.