Богатый. Свободный. (не) Мой

Я вырос и с ним согласен полностью. Настоящий мужик за счет слабого самоутверждаться не будет. Он сильного найдет, чтобы хреном помериться.

– Да ты прям романтик, – Глеб Сидоров, с которым тренер нас постоянно в пару ставил, в восторг от моей душещипательной истории не пришел, – Только здесь – как в джунглях. Смотри, чообы не сожрали.

Я хмуро на него глянул:

– Я и сам сожрать могу. И не подавлюсь.

Не знаю, почему все решили, что я какой-то правильный. Мать в свое время знала каждый отдел полиции в городе. Пока я не научился не попадаться. Виной всему были всплески агрессии. Которые и сейчас иногда накатывают невовремя. Сбрасывать ее сильно помогает спорт.

После большой перемены мне нужно было в кабинет химии. Куда я и направился в гордом одиночестве.

Дверь была открыта, но учителя не было. Я решил подождать и сел за парту. Только долго посидеть мне не удалось. Послышались странные звуки, как будто кто-то скулит. Или плачет?

Звуки раздавались из смежного с кабинетом помещения. Я встал и пошел туда.

Там было все заставлено коробками. И источник шума я нашел не сразу. За коробками в углу прямо на полу, подтянув колени к лицу, сидела Алиса. И, зажав сжатую в кулак руку зубами, плакала.

– Ты чего здесь?

Я рассчитывал, что она ответит.

Но девушка отреагировала странно. Подавив рыдания и не поворачивая головы в мою сторону, громко и четко сказала:

– Уйди!

– Алис, что ты? Я ж помочь хочу.

Так же четко она проговорила:

– Мне твоя помощь не нужна.

А голову она так и не повернула.

Я шагнул к ней и наклонился. Она сжалась сильнее и попробовала отползти.

Подцепив пальцами за подбородок, я развернул ее лицо к себе. И застыл.

На скуле в поллица налился сине-фиолетовый синяк. Она была вся зареванная, с покрасневшим носом, с затравленным выражением в больших серых глазах. А у меня сердце дрогнуло от жалости.

– Кто?

Длинные объяснения не были нужны, я знал, что она понимает, о чем я.

– Если ты сейчас что-нибудь им сделаешь, то будет только хуже.

Вот дурочка!

– Что ты заладила – хуже, хуже? А так тебе хорошо? Ты чего дожидаешься – когда они тебя втроем поимеют и убьют, бросив тело в какой-то канаве? Эти уроды наслаждаются безнаказанностью. И так и будет. Я не собираюсь разбираться тут. Я ж не дурак. Но вопрос решу. От тебя мне надо только одно – узнать, кто тебя ударил

Она помедлила. То, что она чувствует, я понимал прекрасно. Ей страшно, больно и она не верит, что можно что-то изменить.

Но хочет поверить.

Поэтому с ее губ срывается:

– Это Борис. Он словно совсем с ума сошел. Кричал, что я – шлюха, что ноги раздвигаю перед всякими. А потом ударил. Учитель какой-то шел, я вырвалась, убежала и спряталась.

Слезы снова потекли ручьями.

– Я больше не могу-у-у, – Алиса зарыдала снова.

– Не бойся, он больше тебя не тронет.