Богатый. Свободный. (не) Мой
– Что это? – спрашиваю, кивая на стопку купюр.– Деньги, – его голос звучит равнодушно.Спросить, за что именно он так расщедрился, не успеваю.– Сделай аборт, – все также равнодушно выносит он приговор.Я невольно ежусь. От холода. Слов и поступков.– Ты же умная женщина, Олеся. Тебе нет места в моей жизни. Ты в нее не вписываешься. Ты не богата, не знаменита, разведена, у тебя взрослый сын.Зачем он? Во мне много этих самых "не". И я об этом знаю.Он сухо кивает на мой живот:– Это никому не нужно. Ни тебе. Ни мне.Меня коробит его "это". Как будто право на жизнь есть только у людей его круга.Однако не спорю с ним. Впервые.– Хорошо, – я протягиваю руку и забираю купюры, – Денег-то почему так мало дал? Не думала, что ты еще и жлоб.
– Переодевайся, все чистое, – говорит мне, доставая что-то с полки.
В мокрой одежде согреться окончательно не получается, поэтому я стягиваю с себя вещи, не очень задумываясь, что я в одном помещении с мужчиной. Остаюсь в трусах и лифчике, протягиваю руку за спортивными штанами, которые Влад бросил на диван вместе с другой одеждой.
В этот момент мужчина оборачивается. И только в этот момент до меня доходит, что я почти раздета.
Синие глаза вспыхивают при свете небольшого светильника в углу. Дверца шкафчика резко захлопывается. А я вздрагиваю, потому что моей обнаженной кожи на спине касается холодная мужская ладонь. Как он так быстро оказался рядом со мной, я не понимаю. Он притягивает меня ближе к себе, буквально вжимая мое тело в свое. От этого мне становится нестерпимо жарко, хотя несколько минут назад у меня зуб на зуб не попадал от холода.
Второй рукой Влад выдергивает спортивки из моих пальцев и отбрасывает их в сторону. А у меня слабеют колени.
Я словно под гипнозом смотрю ему в глаза и не могу отвести взгляд. Его губы касаются моих, я жду этого прикосновения. Я жду напора, страсти. Но меня обескураживает нежность. Откуда бы ей взяться в этом человеке? Но именно она, эта проклятая нежность заставляет меня перестать соображать.
Мои губы приоткрываются его губам навстречу, отвечая так, словно только этого и ждали. Мужские руки скользят по моему телу, изучая его. Двигаются уверенно, даря удовольствие. А губы соскальзывают на шею чередой поцелуев, которые перемешиваются со словами.
– Олесь, не отталкивай меня, пожалуйста. Я так тебя хочу.
– Ты такая сладкая. Сводишь с ума...
Его губы накрывают сосок, который он тут же втягивает в рот и дразнит языком. Только вот когда он успел снять лифчик?"
"Веки сами собой закрываются, тело выгибается ему навстречу, подставляю грудь с заострившимися сосками под жадный мужской рот. С губ срывается полустон-полувсхлип. Глаз не открываю. Не хочу смотреть, хочу чувствовать. Внутри от прикосновений к груди все сжимается до ноющей боли. Желание отравляет кровь, мешая понимать, что я творю.
Потом, все потом...
Не сейчас... Только не сейчас...
Мои руки стягивают с Влада куртку, расстегивают его рубашку, с жадностью прикасаются к коже.
Мне нужно... Хочу его не меньше, чем он меня.
А то что он меня хочет, в этом нет никаких сомнений. Его твердый член я чувствую даже через одежду.
– Какая ты красивая, – выдыхает мне в губы, оторвавшись от груди.
Руки запускает под ткань трусиков, сжимая ягодицы, и быстро стягивает ткань. Я оказываюсь на диване с разведенными ногами, пока мужские пальцы раздвигают мне половые губы.
– Мокрая, – произносит он вслух, растирая смазку по клитору и усиливая мое возбуждение.
Сам полулежит на мне сверху, вдавливая меня в сложенный диван.











