Богатый. Свободный. (не) Мой

Хоть десятерых пускай рожает. Лишь бы жива осталась. Лишь бы не пострадала.

Кто это мог сделать, я не сомневаюсь. Перед глазами у меня – взбешеное лицо ее бывшего мужа. А я-то о чем думал? Почему не предположил, что он вернется? Почему не оставил там людей?

Или Олеся права была, и она для меня не важна? Это просто желание что-то доказать...

Тогда почему сердце так болит? И вдохнуть невозможно?

– Тимур, у тебя телефон Матвея есть? Звони ему.

Нужно узнать, что именно случилось.

Саркисян пробует дозвониться, но безрезультатно.

– Чей отдел полиции? Звони туда.

Связавшись с нужными людьми, начбез выясняет, что Белов пытался облить Олесю серной кислотой, но вмешались прохожие. И он облился сам. Олесю на скорой повезли в больницу. Вроде бы на нее не попал.

– Тимур...

– Да, понял я уже... – останавливает меня и договаривается, чтобы ее отвезли в частную клинику.

Мы меняем маршрут, приезжаем в больницу практически одновременно со скорой.

Оказывается, что кислота на Олесю и правда не попала, но у нее сильнейший шок и угроза прерывания беременности.

– Ну вот он – твой шанс избавиться от нежеланного наследника. Пока суть да дело, несговорчивой мадаме сделают чистку, – роняет Саркисян.

– Дурак, что ли? – отвечаю я, не понимая, зачем он это говорит.

А еще руки чешутся дать ему в морду.

– Я это к тому, дорогой Владислав Баринович, что нужно ценить и беречь то, что судьба дает. Она не всегда такая добрая. Я думал, что ты в курсе.

Ругаться не хочется. Вся ситуация будто последние силы высосала.

– Тимур! Давай ты обойдешься без нотаций.

Ему перезванивает Матвей, Саркисян сообшает адрес клиники.

– Приедет? – спрашиваю, чтобы что-то сказать.

Понятно же, что приедет.

– Да.

К нам выходит врач и отчитывается – кровотечения нет, спазмолитики ввели, успокоительное будет дейстаовать пять-шесть часов. Говорит, что пока нельзя беспокоить. Становится легче. С ней все в порядке и через семь месяцев она мне родит здорового карапуза. И ко мне переедет. Куда теперь денется? Разве я ее отпущу?

– Хочешь, домой езжай, – предлагаю начбезу."

"– Нет, с тобой посижу. Пока опять что-нибудь не случилось, – и через паузу добавляет, – С чего бывшего мужа понесло?

Во мне вновь скребется осознание собственной глупости.

– Он результаты узи увидел. И ему это сильно не понравилось. Я его немного помял у них во дворе. Но насколько сильно не понравилось, извини, не сообразил.

– Стареешь, – заметил собеседник, – Хорошо, что обошлось. А то сам бы себя сожрал потом.

Все-таки он знает меня чересчур хорошо.

Матвей появляется спустя какое-то время. Девушка цепляется за его руку и украдкой вытирает слезы.

Приближаются к нам, сидящим возле палаты.

– Как она? – голос звучит у парня глухо.

Сам бледный и как будто накинувший лет десять.

Хотя... После такого-то...