Богатый. Свободный. (не) Мой

Мимо меня порхают девы небесной красоты. Смотрят заинтересованно и оценивающе. Да, даже небесные создания любят вкусно кушать.

Директор, узнав мою фамилию, даже выходит меня встречать. Тоже жрать любит вкусно.

Минут 15 я к нему пристреливаюсь. Но в этом практически нет необходимости, потому что он сразу же начинает причитать по поводу высокой арендной платы за офис.

Вот и путь к компромиссу.

– Михаил Евгеньевич, да я вас понимаю. И даже готов вам посодействовать. Но, разумеется, не просто так. Мне нужна от вас услуга.

Протягиваю ему листок с новой суммой арендной платы. И вижу, как загораются его глаза. Все в этом мире повторяется раз за разом.

– Что я должен сделать? – с готовностью спрашивает, всем своим видом показывая, что я могу просить о чем угодно.

Сколько таких, как я, приходило к нему? Спорю, что немало. Способных на все ради понравившейся игрушки. Это кстати объяснимо. Почему я должен себе в чем-то отказывать, если имею возможность, получить желаемое? А красивые девочки – это тот же товар. Да они и сами знают об этом.

Безопасник отца сообщил мне интересную деталь – банк требует погашения остатка по ипотеке, каких-то 450 000 тысяч, и девчонка их почти собрала.

– Меня интересует Полина Смирнова.

Лицо директора приобретает растерянное выражение.

– Может, какая-нибудь другая девушка? Полина... Она...Короче, она не соглашается на особые условия. Ну, вы понимаете... Поэтому и зарабатывает копейки.

Я так и думал. Правильная девочка Полина. Мир моды любит других. Раскрепощенных раздвигающих ноги по щелчку пальцев."

"А ты со своими пещерными взглядами и нелепой школьной влюбленностью в Матвея далеко не пойдешь. Если только после того, как я с тобой поиграю. Повзрослеешь и поумнеешь. Это и неплохо.

– Я предлагаю вам проявить фантазию. Например, если вы сообщите девушке, что из-за нее с агентством расторгли контракт. И она должна вам заплатить неустойку. Скажем, тысяч 500000 рублей. Не будем свирепствовать.

На круглом лице Михаила Евгеньевича отражается напряженная работа мысли.

– А что потом?

Трус несчастный.

– А потом я с ней сам поговорю.

Он смотрит на листочек, вытирает платком вспотевший лоб. И невыносимо меня раздражает.

– Но если вы – против, – демонстративно встаю с кресла, в котором утонул как в зыбучих песках.

Это подталкивает толстяка к принятию решения.

– Нет, что вы! – восклицает, встряхивая нелепо пухлыми руками, – Я согласен. Согласен! Когда мне ей позвонить?

Я ,охваченный нездоровым нетерпением, роняю небрежно:

– Сейчас.

Он и правда звонит. И вызывает Полину в офис. Причем я удивлен тем, как меняется его голос. Никогда бы не подумал, что он так может.

Завершив разговор, рапортует:

– Приедет. Но часа через три. Парня своего провожает. У него отец умер. Похороны и все такое прочее.