Брак по залёту (СИ)

Господи, как же она была слепа!»

И обе рванулись друг к другу, обнялись и заплакали.

Взахлёб, но не горько, не тяжело — светлыми слезами облегчения и очищения.

Обнимая друг друга, цепляясь руками, гладя по волосам, плечам, пальцами разглаживая морщинку у бровей, стирая слезы.

И одновременно:

— Мамочка! Мамочка, прости меня!

— Доченька, Женечка, прости!

— Мама, я так тебя люблю!

— Доченька, солнышко, сердечко моё!

И не нужно больше слов.

Слёзы облегчения вымывают обиды, очищают души, дарят умиротворение и прощение.

Разве можно злиться на того, кто подарил тебе жизнь? Кто не спал ночами, когда ты болел? Кто держал тебя за руку, уберегал от ушибов, любил просто за то, что ты есть и таким, какой есть?

Разве можно обижаться на своего малыша? Того, кто улыбался тебе во весь свой беззубый ротик.

Того, кто учился ходить, держась за мамин палец? Чьей единственной и главной вселенной ты была много лет, и кто является твоей единственной и главной вселенной с самого рождения и до конца жизни?

Когда мужчины вернулись, они увидели двух зарёванных, с распухшими носами и красными глазами, совершенно, бесповоротно, до одури счастливых женщин.

Своих женщин, которые, не видя никого и ничего вокруг, держались за руки и, не отрывая друг от друга сияющих глаз, впервые в жизни делились сокровенным. Разговаривали на равных. Как взрослые мама и дочь. Как лучшие подруги. Как самые дорогие и родные люди.

Петр Гаврилович и Денис переглянулись и тихо отступили назад, за куст.

— А у вас в гараже или где-то в другом месте найдется ещё что-нибудь интересное? — тихо поинтересовался Денис. — Мне кажется, мы еще не все осмотрели.

— У меня полно всего интересного.

Полагаю, самое для нас нужное сейчас находится в погребке, — понятливо отозвался хозяин. — Ты что предпочитаешь — крепкое, сухое, полусладкое, заморское, домашнее — у меня есть всё. Сам я не очень налегаю, но иногда организм требует.

— Тот самый случай, когда организм требует. Коньяк подойдет? — шепотом спросил Денис.

— Более чем. У меня есть такой — м-м-м! — оживился Петр Гаврилович.

— Но только для аппетита, а то наши женщины рано или поздно наговорятся, обнаружат пьяных мужчин и, боюсь, нас потом ничто не спасет.

— Не пьянства ради, а здоровья для! — процитировал хозяин.

И оба, понимающе улыбнувшись друг другу, скрылись в доме.

Глава 12

Несмотря на более чем эмоциональное начало субботы, они отлично отдохнули. Пожалуй, за последнее время это были самые лучшие выходные!

Женя с мамой обходили острые воспоминания, по обоюдному молчаливому согласию решив не ковырять только-только подсохшие ранки. Зато добрых и веселых эпизодов из детской жизни Жени, о которых они вместе вспомнили, хватило надолго.