Брак по залёту (СИ)

Кафе-мороженое…

Почему-то пришло осознание, что он не смог бы обеспечить Анне ту жизнь, к которой она привыкла. Наоборот, Александр рассчитывал, что женитьба принесет дивиденды и улучшение благосостояния именно ему, а у Ани все останется по-прежнему.

Наивный! Да эта вертихвостка о нём и думать забыла!

Стало очень обидно — повёлся, как телок.

Конечно, Верке он ничего не рассказал. Ещё чего! Пусть думает, что испортила ему жизнь, что разрушила его свадьбу. Благо, они переехали в другой район, да и Аня съехала к супругу. Вера никак не могла бы с ней встретиться и узнать, что никто за Александра замуж не собирался.

А виноватая жена в хозяйстве вещь в три раза полезнее, чем виноватый муж!

После того, как он узнал, что у Верки есть другой мужчина, в сердце Александра поселился страх потерять тихую и удобную жизнь. Жена хлопотала насчет свадьбы Жени, постоянно созванивалась со сватами и дочерью, почти забросив дом и мужа. Он терпел. В другое время устроил бы ей разнос, что второй день ест один и тот же суп, а на полочке в ванной потеки от зубной пасты. Ну, да, это он намазюкал пастой, забыл закрыть тюбик.

И что? Обязанность женщины — содержать дом в чистоте!

Пришлось сдерживаться, давиться гретым супом и брезгливо коситься на белые разводы в ванной.

К сожалению, долго сдерживаемое раздражение под влиянием спиртного прорвалось наружу. Он хотел просто поделиться, просто поговорить, как мужик с мужиком. Зять его понял, он чувствовал это, на душе стало легче. Но оказалось, что у него был еще один слушатель.

И всё полетело вверх тормашками. Вся устроенная жизнь!

Вера, похоже, только и ждала, чтобы он дал ей повод, и вцепилась в него обеими руками.

Саша и опомниться не успел, как оказался на лестничной площадке с двумя битком набитыми чемоданами и сумкой через плечо.

Вещи он оставил на даче, в город вернулся налегке. Хорошо, что сейчас отпуск, но тот не бесконечный, на следующей неделе ему на работу выходить, не ездить же каждый день электричкой из пригорода?

Решил — поживёт у дочери, а Женька сбежала, оставив его на произвол судьбы. И отец обозлился.

Кормил, поил, из-за неё, можно сказать, судьбу себе переломал, а она — надо же! — фыркнула и сбежала! Неблагодарная! Тесно? Ничего, он так все детство и юность прожил, не рассыпался.

Кровать одна? Подумаешь, беда, раскладушку на ночь ставить, днем убирать — вот и поместятся. Нет, умчалась. Куда, спрашивается?

Соседка, противная баба, молодая, но мерзкая и громогласная, как и ее пацаны, уже доставала его с уборкой. Про какой-то график говорила, кулаком грозилась. Ага, он сюда полы мыть приехал! Чья комната? Правильно, Женькина. Вот с неё и спрашивайте!

Хорошо его бабьё устроилось!

Жена мужа выгнала, в дом хахаля привела.