Бросаешь мне вызов, Тихоня?

Умом ведь все понимаю, а тело отвечает, будто там наверху, кто-то решил сыграть со мной в злую игру. Сделать мне еще раз больно, и я сейчас не о физической боли.

— Ну чего остановилась? Продолжай, меня это пздц как заводило, — его взгляд плывет, крылья носа раздуваются. — Чуть сама на член не наскочила.

— Убери от меня свои руки и палку тоже! — луплю по мокрым плечам раскрытыми ладонями, но видимо боль причиняю только себе, он даже не реагирует.

— Палку? — поднимаю ему настроение, смеется гад. — Эта палка нежно тебя трахнет, ты будешь течь на моем члене и кричать в голос. А может, ты хочешь нежно? — голосом искусителя.

Да сейчас!

— Я никак не хочу, отпусти меня, — кричу, когда головка члена надавливает на нижние губы, пытаясь их раздвинуть. Волнение и тревога зашкаливает. Приходится бороться не только с наглецом, но и с собой. Забываясь, я пробую прислушиваться к своим ощущениям. В порыве этой самой борьбы, размахнувшись, бью с размаху ладонью, оставляя красный отпечаток на лице. Трусы мне простили, ладонь нет."

"— Любишь пожестче? — рыча, впивается в мои губы. Не дает вырваться, выдыхаясь, предпринимаю еще одну попытку высвободиться, прокусываю ему губу до крови…

Глава 25

РаянаОтпустил, но только лишь для того, чтобы слизнуть каплю крови с губы. В глазах темное пламя и обещание меня наказать.

Впивается в мои губы. Жестко до боли кусает, но не прокусывает. Намекает, что я в его власти, он может ответить, но щадит, а может, просто играет и сейчас я испытаю ту же боль. Остается надеяться, что он беспокоится о своем здоровье и побоится что-нибудь подхватить от интернатской девчонки. Мы ведь, как крысы для таких, как он. Разносчики инфекций и всякой заразы. Общество безжалостно к тем, кто стоит ниже их на социальной лестнице.

Спустя минуту я убеждаюсь, что Демон не является исключением, он наверняка думает так же, а иначе наша кровь уже смешалась бы во рту, потому что все это время я продолжаю сопротивляться, бью кулаками по его груди и плечам.

Расталкивает языком губы, надавливает на челюсть, заставляя пустить его. Уступаю, сложно бороться, когда по телу разливается истома, когда оголяется каждый нерв и получает сладкий разряд. Ведет эту партию Демон. Хозяйничает у меня во рту. Меня никто так не целовал. До поджимающихся пальчиков на ногах. Продолжаю колотить, но уже не так усердно и уверено. Посасывает губы, кусает, облизывать, ласкает кончиком языка…

С хриплым стоном зализывает легкие укусы, будто испытывает схожие чувства и переживает те же ощущения. Уступаю. Обещаю своим гормонам, что дальше поцелуя не позволю зайти и перестаю сопротивляться.

— Ты же хочешь нежно, — не спрашивает, утверждает. Не дожидаясь ответа, меняет технику поцелуя. Страстно, томно, растягивая удовольствие от каждого действия.