Бросаешь мне вызов, Тихоня?

"

"— Вас не смущает, что он ей в отцы годится? Или лучше сказать в деды? — Арес успел плюхнуться в кресло, расставив широко ноги.

Тетка зло смотрит на дочь, обвиняя ее в том спектакле, который устраивает Арсений. Я немного благодарна ему, что он открыл мне глаза на фарс, что здесь устраивают, но доверия к нему я не испытываю. Трудно забыть, как он оставил меня в клубе. Хотя, в данный момент мне есть, о чем подумать. Получается, они общались, все это время? Брат знал, что я в интернате и ни разу не навестил! Еще одно предательство! Сколько же их еще будет?

— Яне нужно думать о будущем, — тетка теперь смотрит с претензией на Арсения.

 — Думаешь, легко выживать одной? Мы с Настей еле концы с концами сводим, помочь не можем. Сами ждем, кто нам поможет, — Арс не скрывает цинизма, от его взгляда хочется поежиться. Свою наигранную доброжелательность он спрятал, но тетю Люду это не останавливает: — А тут успешный мужик, с серьезными намерениями. Заинтересован в длительных отношениях, может легко решить все ее проблемы.

«И ваши заодно!» — почему я до сих пор здесь? Мне интересно разобраться в том, что все это время происходило за моей спиной.

А потом можно громко хлопнуть дверью.

— Походит в полюбовницах, а как жена преставится, может и женится на ней. В любом случае бедствовать не будет, мужчина богатый, деньгами не обидит, — продолжает тетка. За меня уже все решили. Интересно, за сколько серебряников продали меня родственнички?

— Прежде чем знакомить меня с кем-либо, неплохо было бы поинтересоваться, а нужно ли это мне? — выплескивая часть эмоций.

— А ты вспомни «Подземелье», Раяна, — заступается Настя за мать. — Сама с ним кокетничала, визитку от него приняла…

И тут в моей голове, всплыл образ холеного, но неприятного мужчины. Все-таки Настя вышла на него, но видимо он ею не заинтересовался и они решили продать меня. Наш спор прервал звонок в дверь.

Тетка побежала открывать.

— Ты бы переоделась во что-нибудь приличное, — буркнула сестренка, смерив мою одежду пренебрежительным взглядом. Вышла следом за матерью, наверное, не теряет надежду, отбить у меня «жениха».

Я буду только рада. Мне такого счастья не надо!

— Я здесь для того чтобы не дать тебя в обиду, — я и забыла про Арса, застыла в нервном напряжении прислушиваясь к тому, что происходит в коридоре. — Поговорим, когда прогоним полюбовника, — скалится брат, когда произносит последнее слово. Интернатские дети недолюбленные недоверчивые, нам недостаточно слов. Я все еще ему не верю, но приятно, что я не одна во вражеском стане.