Бог Ярости
Меня не привлекают мужчины.По крайней мере, так я думал до встречи с Николаем Соколовым.Наследником мафии, печально известным ублюдком и безжалостным монстром.Судьбоносная встреча ставит меня на его пути.И вот он уже за мной следит.За тихим художником, золотым мальчиком и братом-близнецом его врага.Похоже, его не волнует, что все обстоятельства складываются против нас.На самом деле он собирается сломать мой стальной контроль и размыть мои границы.Я думал, что больше всего меня беспокоило быть замеченным Николаем.Но на горьком опыте убеждаюсь, что быть желанным этим прекрасным кошмаром гораздо хуже.
Да, он никогда этого не признает, поскольку у него патологическое отрицание и все такое, но я не оставлю его в покое, пока он этого не сделает.
Мне нравится, как он прячется и притворяется, что не стонал и не возбуждался из-за меня. И как ему нравится забывать, что он кончил на мою руку и член.
Если Брэндон не гей, тогда я пойду и сброшусь с гребаной скалы.
Ну, давайте также возьмем в расчет би, потому что… э-э-э… я не в настроении умирать, пока не попробую его еще раз.
Или несколько раз.
Я предпочитаю несколько.
Зависит от того, насколько он открыт к перспективе.
Должен сказать, что его отрицание зашло довольно далеко, и не уверен, как вытащить его из его же собственной задницы — там нужно что-то гораздо более приятное.
Я отвлекся.
Серьезно, Коля. От мыслей о том, чтобы трахнуть его, ты быстрее не кончишь. Дай моему мозгу хоть раз решить этот вопрос.
Если только не напоить его снова, я пропал. Я, кстати, чертовски люблю пьяного Брэна, проголосовал бы за эту его официальную версию на следующих выборах.
Шучу. Я никогда не пропадаю.
Рано или поздно я вымотаю его.
У меня всегда это получалось.
Никто не может устоять перед моим безраздельным вниманием, постоянным преследованием, подталкиванием и раздражением до чертиков.
С приятелями по сексу такого не случается, но, опять же, я обычно их не преследую. В какой-то степени цветок лотоса — исключение во многих отношениях.
Он может окружить себя стенами, а я буду разрушать их одну за другой.
Каждый день я присоединяюсь к нему на утренней пробежке, без его одобрения, конечно же, и откусываю кусок от его стального контроля и напряженной, замкнутой личности.
Когда он начинает волноваться, я подхожу ближе и называю его «цветок лотоса», «прекрасный принц», «мой чувак» и его личное любимое «малыш».
Это обычно сводит его с ума и заставляет выйти из себя. Иногда он предпочитает игнорировать меня, но я наслаждаюсь румянцем, который пробирается по его светлому лицу и окрашивает уши.
Я наслаждаюсь тем, как он выходит из особняка, внимательно наблюдая за окружающей обстановкой и ожидая, когда я выскочу из любого укромного уголка, который выбрал на этот раз.
Больше всего мне нравится, когда он бросает на меня быстрый взгляд, замечая мои шорты, полуобнаженную грудь и то, как я завязываю волосы.
Он притворяется, что его злит мое постоянное полуобнаженное состояние, на его лице застыло вечное снобистское выражение, но он все равно что-то замечает. Он смотрит на меня такими нуждающимися глазами, которые умоляют меня сделать с ним что-то плохое."
"Цветок лотоса — такой зануда, но я заставлю его смириться со мной.
Даже если это будет последнее, что я сделаю.
Я слишком одержим? Не думаю. По моему скромному мнению, это очень даже неплохо.














