Деривация.

— Товарищ старший лейтенант, что с вами? — спросил Бушуев.

Шабалин не ответил, вернулся на прежнее место. Некоторое время молча смотрел на «Отель». Подчиненные уже обратили внимание на непонятное поведение своего командира, но виду не подавали.

— Чёрт, — Паша помотал головой, но наваждение не исчезало — он неотрывно смотрел в прицел, снова чувствуя нарастающее непонятное возбуждение.

— Артём, — все же стараясь отвлечься, Шабалин позвал старшего поста.

— Я, товарищ командир, — отозвался снайпер.

— Ты читал Хемингуэя?

— Ну, — замялся Артём. — Было когда-то.

— Что читал?

— Да не помню уже. В школе что-то было. Про какого-то моряка, который пеленгаса неделю из моря вытащить не мог.

— Не пеленгаса, — усмехнулся Паша. — А марлина.

— Ну, пусть будет марлин, — согласился снайпер. — А что?

— Больше ничего не читал?

— Не-а, — мотнул головой снайпер. — А надо?

— Я читал «Прощай оружие», — сказал напарник. — Сильная вещь.

— Сильная, — согласился Шабалин. — Ориентир «Отель», правый торец. Четыре нарушителя комендантского часа. Все со стрелковым оружием. Быстро данные для стрельбы!"

"Оба снайпера достали блокноты и калькуляторы, отчего Паша поморщился, но стерпел.

Через минуту данные были готовы.

— Температура отличается от табличной, — сказал Артём. — Но, зато нет ветра. Деривация на такую дальность всего двадцать сантиметров, целимся в левую часть груди…

— Сам как считаешь, — Паша посмотрел в глаза своего снайпера. — Надо?

Артём замялся, хотя глаза его, похоже, отражали то же самое ни с чем несравнимое чувство, которое испытывал сейчас и сам Шабалин.

— Если бы вас, товарищ старший лейтенант, сейчас здесь не было, я бы принял решение стрелять — согласно имеющегося приказа.

Но, так как вы сейчас с нами, то я сделаю то, что вы прикажете, — четко разделяя слова, произнес Бушуев.

Артём смотрел на командира, ожидая от него конкретного указания, но к своему удивлению он услышал нечто пространное, чего никогда прежде не замечалось за Шабалиным.

— Нет лучше охоты, чем охота на человека. Кто узнал охоту на вооруженных людей и полюбил её, больше не захочет познать ничего другого, — на одном дыхании произнес Паша, и снова вздохнув, добавил: — Это Хемингуэй… а он знал в этом толк…

Оставив вопрос снайпера без ответа, Паша снова прильнул к окулярам, и с каким-то душевным облегчением увидел, как все четыре потенциальные цели зашли в здание, тем самым избавив его от необходимости впервые в жизни принимать страшное решение — вернее, учитывая окружающие реалии, отодвинув такое решение на более поздний срок…

— Ладно, — Паша поднялся.

 — Я увидел твой взгляд, жаждущий крови, но постарайся не уподобляться Крису Кайлу — от этого плохо кончают.