Деривация.

Банка с камнем внутри поджимает мину, но если её снять — будет взрыв.

— Я знаю такую, — кивнул спецназовец. — Она же небольшая, как ПМН. Не страшно. Чего прятаться? С такой дистанции она нам безопасна. Дёргай уже!

— Отсюда безопасна, — кивнул Паша. — При условии, если её не поставили на противотанковую мину, или не на тонну взрывчатки.

— Согласен, — кивнул Толя и шагнул за броню.

— Ну, держись, — сказал Паша и дёрнул за веревку.

Когда пыль осела, все долго хохотали, стыдя Бушуева за неуёмную тягу к вражеским вещам, и в частности — к совершенно ему не нужной каталитической грелке, подняв которую, он вполне мог убить и себя, и рядом стоящего командира.

А Паша стоял у кормы БТР и всё не мог поверить в то, что произошло. Из-под бронежилета выбился охранительный коловрат, и Шабалин, потискав его пальцами, заправил оберег обратно.

«Эгрегор войны» — мелькнуло в голове.

— Правильные боги, — сказал он вслух.

Глава 19

Сделаем дело - и домой!Идя вслед за взводом ЧВК, Паша со своим отрядом достиг окончания горной гряды, за которой был только крутой спуск к Эс-Сухнэ. Своя техника оставалась километрах в двух позади, и теперь Шабалин мог действовать только в пешем порядке.

У частников была своя задача, и вместе с садыками они стали спускаться вниз, где уже находились БТР и БМП мотопехотного батальона, принимавшего участие в атаке на городок. Шабалин занял крайний опорник, в котором можно было организовать круговую оборону и при наличии связи с Цунами нормально себя чувствовать, не боясь атак боевиков. Противник отсюда ретировался, бросив некоторое вооружение, в том числе СПГ-9 на станке с запасом реактивных гранат. Как единственный обладатель инженерно-саперного ремесла, Паша обошел всю позицию на предмет минирования, но здесь, в отличие от предыдущего опорника, духи ничего заминировать не успели — видимо, предполагали держать эту позицию до последнего, но внезапная атака «музыкантов» не позволила реализовать им свои планы.

О своей находке Паша доложил Чинару, тот лишь сухо ответил, что понял, очевидно, будучи сильно занятым. Установив на треноге «Иронию», Шабалин организовал наблюдение за передним краем противника, перед которым топтались танкисты и мотопехота, по неизвестной пока причине не пытаясь продвигаться вперед. Осмотрев выстрелы к «Копью», Шабалин сделал вывод, что они не имеют признаков переделки, а поэтому их можно использовать, не боясь подрыва. Решили испробовать.

Гранатомет отволокли чуть в сторону от опорника, чтобы не привлекать внимания к своему укрытию. Зарядили и сделали выстрел в сторону окраины Эс-Сухнэ. Граната упала в постройках, поднялся дым и пыль после разрыва.

— В белый свет, как в копеечку, — резюмировал Ерофеев.