Деривация.

Может, зашевелятся сейчас, вернутся на своё направление…

Шабалин вдруг совершенно ясно осознал значение этих трёх мостов, стоящих перед ними, и почему именно здесь генерал выбрал себе место под размещение командного пункта: в относительной близости перед глазами был главный стратегический узел, контроль над которым определял успех сражения за Дэйр-Эз-Зор, но случилось так, что этот узел, кроме как силами охраны командного пункта, перекрывать оказалось нечем. После поражения ракетой машины Федяева, и его очевидной гибели, подгонять сирийцев стало некому, и штурмовой корпус значительно снизил темпы продвижения, а передовые отряды сирийцев входили в город не по назначенным маршрутам, а там где им было удобнее. А как в случае с передовым отрядом, шедшим по городу перед отрядом Барченко, и вовсе уклонялись от боестолкновений.

Шабалин взялся за рацию:

— Буш, вы там хорошо сидите?

— Не жалуемся.

— Нужно сменить позицию, но так, чтобы наблюдать всё по-прежнему. Осмотрись и действуй!

— Понял.

Барченко взглянул на Шабалина:

— Это правильное решение, одобряю.

Практически тут же Бушуев доложил:

— Командир, над нами квадрик висит. Наш?

— Нет, — мотнул головой Чинар, слышавший разговор.

— Высоко? — спросил Паша.

— Метров сто. Спускаться начал… хорошо, что мы не на крыше, и после стрельбы, пусковую на этаж спустили…

— Ты не видел, откуда он взялся?

— От вас прилетел, с вашей стороны…

— Сбить его сможешь?

— Сейчас попробую.

— Вали квадрик и валите из здания! — приказал Шабалин.

Со стороны Бушуева раздалось несколько автоматных очередей, и тут же он вышел в эфир:

— Готов. Упал перед домом.

— Не подходить! Он может быть с зарядом, или с гранатой. Живо в другое здание!

— Есть!

— Барс, вижу танки, — доложил Борзов."

"Паша посмотрел в сторону позиции Бушуева, видя, как бойцы перебегают в соседнее здание с пусковой установкой и ракетами на руках, потом перевел взгляд в сторону Евфрата, и как только глаз зацепил два танка, идущих на высокой скорости к мосту, боковым зрением он увидел слева от себя ярчайшую вспышку, которую через долю секунды сопроводил оглушительный раскат, сопровождаемый тяжелым ударом тугой и горячей воздушной волны. В глазах мгновенно всё окрасилось красным, а потом потемнело…

Ба-бах!

Падая на пол, Шабалин успел отметить, что взрыв произошел в соседнем здании, а сила взрыва потрясла его — никаким полевым оружием такое сделать было невозможно.

Стена пыли ворвалась в помещение через открытые оконные проёмы, давно лишившиеся стёкол. Грохот взрыва сменился грохотом падающих плит, перекрытий и всего того, что находилось в подорванном здании.