Деривация.

Конечно, в любом наступлении подразумевается возможность вывода из строя пункта управления и заранее назначается запасной КП и другой командир, который должен подхватить бразды правления… но беда была в том, что таким человеком в боевом приказе был назначен Валера Федяев, «Тигр» которого горел в пустыне, а сам он не выходил на связь…

— Ерофеев! — крикнул Чинар.

— Я, — отозвался снизу спецназовец.

— Двух человек на осмотр разрушений! Задача: найти раненых и начать оказание помощи! Быть в готовности к появлению пеших групп противника!

— Есть, — прокричал снизу разведчик.

Барченко отошел в сторону, выглянул в окно: туда, где минуту назад он видел несущиеся по дороге танки. Сейчас дорога была закрыта от наблюдения стеной дыма.

— Дымзавесой прикрылись, — сказал Игорь. — Грамотно. Пройдут… не остановим.

— Не пройдут, — ответил Паша.

После задачи спецназовцу, которую Чинар поставил твердым голосом, показывающим отсутствие неуверенности в себе, Паша окончательно пришел в себя, машинально отряхнулся от пыли, посмотрел на дымзавесу. Пример командира пошел ему на пользу.

— Думаю, пути назад духи нам уже перекрыли. Сомов еще не скоро нас отсюда вытащит. Так что…

— Что? — спросил Игорь, выкладывая на стол гранаты.

— Будем громить врага, — просто сказал Шабалин.

— Ты растешь в моих глазах, капитан, — Чинар нашел время для незлого сарказма.

За спиной у Паши в оконном проёме зияла пустота, где только что было здание. В руинах лежали тела дюжины офицеров и контрактников Российской Армии.

— Решение командира разгромить противника должно быть твердым и без колебаний доведено до конца, — хрипло процитировал он Боевой Устав.

Барченко подарил Шабалину одобрительный взгляд.

— Барс, на связь… — в эфире появился голос Борзова.

— Ответил."

"— Командир, ты жив, и это радует! — Слава переступил через субординацию, но сейчас на это никто не обращал внимания. — Танки закрылись «тучами», я их не наблюдаю. По звуку, похоже, мост они уже перешли…

— Принял, — ответил Паша.

— Что там? Всех? — спросил с горечью снайпер.

— Похоже, что да, — подтвердил Паша. — Будем держать рубеж. Оставлять врагу останки наших товарищей мы не должны.

— Я знаю, командир, — отозвался Борзов.

Барченко стал вызывать Стешина, и тот неожиданно ответил:

— Мужики, плитой придавило, не могу бэтээр с места сдвинуть…

— Жив, — с облегчением выдохнул Чинар.

Барченко выглянул: БТР-82, так хорошо расстрелявший «копейки» блохастых, стоял, скособоченный, прижатый к стене здания упавшей на него плитой. Стешин сидел на крыше бронетранспортера и, увидев в окне Чинара, замахал руками.

— Плиту стянуть надо, — крикнул взводник.