Держи меня крепче

Если бы я так сказала, то меня бы ждал косплей «Зверополиса», где на подобных должностях работают медленные ленивцы. А вот с Верой всё иначе. Представляю, какой они с Максимом были парой на паркете.

Тут вдруг задумываюсь о том, что очень боюсь уронить лицо и перед ней. А что если я не справлюсь не только эмоционально, но и чисто технически, и Вера посчитает все свои усилия тщетными, поняв, что я не подхожу дорогому ей другу?

— Пошли! — девушка хватает меня за руку и тащит в сторону лестницы. — У нас ещё минут десять, а тебе надо переодеться.

Переодеваюсь я прямо в коридоре. Плевать на всех. Натягиваю именно то платье, которое надевала на банкет к его отцу. Малиновое. Распускаю пучок и ерошу волосы, Вера проходится по моим губам яркой помадой.

— Красотка!

В зале начинает играть новая мелодия. Очень знакомая.

— Это он! — вскрикивает Вера.

Чтобы выйти на сцену, нужно ещё оббежать гримёрные и попасть за кулисы. А Максим уже на сцене! И это совсем не наша песня.

— Так, спокойно, — Вера хватает меня за плечи. — Всё получится, я позаботилась. Пошли!

Она тянет меня за руку, и мы входим в тёмный зал, где зрители замерли, во все глаза глядя на сцену. Сбоку сцены, внизу, я вижу группу Миксаева и его самого с микрофоном. Он исполняет песню, под которую танцует Максим на самой сцене. И меня прошибает холодным потом от того, что я слышу и вижу. Это кавер на «Linkin Park»* на мою их любимую песню. Я не раз говорила Ларинцеву, что очень люблю творчество этой группы. И этот кавер я уже слышала у российской команды, но Миксаев исполняет немного иначе, и смысл куплетов меняется.

Когда я поднимаю взгляд на сцену, чувствую, как в глазах начинают собираться слёзы. Он там один. Ему больно, это видно. И эту боль он сейчас выворачивает перед зрительным залом. И только я знаю, что это не сценический образ, потому что это я причинила ему боль своим недоверием.

Максим одет в свободные чёрные брюки и белую рубашку нараспашку. Ноги босы, волосы всколочены. Голос Микса больно бьёт по нервам, когда Максим начинает танцевать.

И как всегда я всё упустил

Течение, что было для нас двоих,

Не ощутив, сочинил этот стих,

Для тебя объяснив.

Я познал: время — это всё, что есть у нас.

Стрелки отмеряют для меня каждый час.

И я могу ждать, за ним наблюдать, но его не догнать…

И я застыл, а стрелки продолжали бежать

Пытаясь повернуть течение вспять.

Растратив впустую то, чего я достиг —

Тебя упустил — лишился сил.

Я долго держал в себе это, пытаясь бороться, но просто упав.

Время пролетит, и я смогу найти в своей памяти, когда…

Он танцует так отчаянно. Так открыто и одновременно с тем показывая, что то, что у него внутри — только его. Это совершенно другой танец, другие движения — не те, что мы учили. До меня доходит, что это вообще не постановка. Это фристайл.