Дерзишь, темненькая моя?! (СИ)

— Борщ, жаркое и салат, — голос Жеана звучал ровно, словно и не происходит ничего, — что у вас есть из сладкого?

— О, господин, — в голосе подавальщицы пробились мурчащие нотки, — есть восхитительное пирожное с заварным кремом и вишенками.

— Вишенками... — Жеан задумался на мгновение. — Вот и отлично, значит травяной чай и пирожное с вишенками для моей жены.

Быстро поняв, кто из мужчин занят, девушка, черканув заказ в блокнотик, уставилась во все глаза на Этьера, а потом для пущего эффекта еще и губу нижнюю облизнула. Но лицо мага даже не дрогнуло. Похоть погасла и на ее месте обозначилась задумчивость.

— Щи, черный хлеб, жаренные куриные ножки. Травяной чай, - медленно проговорил он заказ, а потом, повернувшись, оценивающе так глянул на расстегнутые пуговички моего платья. Ну, наконец-то и мои прелести замечены.

— Рояна, хочешь пирожное? — еще медленнее протянул маг, заглядывая в моё декольте. Услышав вопрос, я как-то растерялась и только кивнула в ответ.— Замечательно, значит и еще одно пирожное... с вишенками.

Моргнув, он отвел от меня взгляд и, положив меню на стол, принялся осматривать интерьер таверны, полностью игнорируя все еще стоявшую рядом с нами подавальщицу."

"— Девушка, мы с дороги и наши женщины устали, — услышала я от Жеана, — не стойте столбом, поторопитесь!

— Конечно, господин, — подавальщица наконец-то убралась с наших глаз. Обняв Малику за плечи, ведун притянул ее к себе, и нежно поцеловал в волосы.

— Я люблю только тебя, — громко шепнул он ей на ушко

Мне в миг стало неуютно и завидно. Отвернувшись от влюблённой пары, я наткнулась на внимательный строгий взгляд бордовых глаз.

— Ну, давай, — шепнула я, — читай мне мораль о том, что нельзя цепляться в приличных заведениях к разносчицам.

Этьер усмехнулся и покачал головой.

— Не буду, — столь же тихо ответил он, — мне понравилось. Особенно, что ты вдруг начала меня ревновать.

В его глазах разгорелись хитринки. И снова это выражение блудливого кота, только слюною уже капали на мои прелести обнажившиеся в вырезе. Смутившись, я быстренько снова застегнула пуговички. Что-то эффект больно нездоровый.

—Я не ревную, — пискнула я, поправив воротничок.

— Ревнуешь, Рояна, — усмехнулся мужчина, — раньше тебе было все равно, кто там со мной флиртует.

— Ну и самомнение у тебя! — пропищала я и отвернулась.

Хотя в сердцах призналась, что да, это была именно ревность и страх, что Этьер сейчас поднимется и отведет эту лахудру в какой-нибудь закуток.

Молчание за столом затянулось. Все мы испытывали какую-то неловкость. Такого с нами раньше не случалось. От нечего делать в ожидании моего борща и в надежде, что в него не плюнут из мести, я осмотрелась.