Дерзишь, темненькая моя?! (СИ)

Малика закатила глаза и нахмурилась.

— «Зелье». — прочитала я по ее губам.

Поджав губы, я бросила виноватый взгляд на подругу.

— Этьер, — Малика, невинно хлопнув глазками, обратилась к сидящему рядом со мной магу. - А у меня в рагу косточки мелкие, может, ты и их сможешь убрать.

Жеан с долей сомнения заглянул в тарелку жены, пытаясь высмотреть там какое-то подобие костей. Судя по тому забавному выражению, что появилось на его лице, ничего он там не увидел.

— Рыжик, с твоей едой все нормально, — неуверенно пробормотал он.

— Ну конечно, — Малика для пущего эффекта даже руками всплеснула, — а если как в прошлый раз проглочу косточку. Это, знаешь, какое чувство неприятное. Этьер не слушай его, помоги, пожалуйста, — рыжая ведьмочка с блеском изображала беспомощную девицу и так мило улыбалась, что даже я прониклась и поверила."

"— Конечно, мне не сложно, — привстав, Этьер потянулся к тарелке Малики. Я же, не теряя ни секунды, вынула зелье и, активировав метрик-дозатор на бутылке, вылила ровно треть его содержимого на жареную куриную ножку, лежащую на тарелочке рядом со мной. Жидкость равномерно растеклась по мясу. Вот теперь отступать поздно.

Сев обратно на свой стул, Этьер взял кусочек черного хлеба и принялся есть щи. Мне же теперь и ложка в горло не лезла. А правильно ли я сделала? Ведь он любит другую. А я нагло лезу в его жизнь. Это подло. Пока меня мучила собственная совесть, Этьер доел щи и ухватился за тарелку с куриной ножкой. Внутри у меня все опалило страхом. Вдруг заметит! Нервничая, я ухватилась за подол своего платья.

Ничего не замечая, мужчина взял ножку и поднес ко рту. Вот и все. Теперь он мой. Совесть напоследок что-то там пробурчала и умолкла, поняв, что никому ничего она тут не докажет.

В момент моего триумфа Жеан странно дернулся и под столом послышался злобный лай. Этьер подскочил, опрокинув стул и … выронил куриную ножку.

Видение меня в свадебном платье лопнуло как мыльный пузырь. Не успела я мысленно выругаться, как наглое животное, в народе именуемое Зюзей, схватило жареную ножку и умчалось куда-то под стол охранников своей хозяйки

— Вот гадство! — не выдержав, ругнулась я.

Да если бы эта шавка знала, сколько нарядов я отвалила за то, что она сейчас там нажрется. Заморыш лохматый.

— Мда, — Малика выглядела озадаченной, — наглая собачка.

— Да ладно, что мне куриной ножки жалко, — отмахнулся Этьер.

— Мне жалко! Слишком дорогостоящей она была, — выпалила я и зло, схватив ложку, принялась есть борщ.

— Не думал, что ты не любишь животных, — мужчины подозрительно глянули на меня.

Я промолчала. Малика следуя моему примеру, принялась поглощать жаркое с завидным аппетитом, что только усилило подозрение мужчин. Они переводили пристальный взгляд с меня на подругу, но ничего понять так и не смогли.