Дядя самых честных правил 9
Первый том цикла. Мир, где дворяне гордятся магическим Талантом, князьям служат отряды опричников, а крепостные орки послушно отрабатывают барщину. Мир, где кареты тащат магомеханические лошади, пушки делают колдуны, а масоны занимаются генетикой. Мир, где подходит к концу XVIII век, вместо Берингова пролива — Берингов перешеек, а на Российский престол взошла Екатерина Вторая.
— Отчень грязные стоки, мессер.
— Верно, барон. Причём стоки, загрязнённые эфиром.
— Ммм… И что это значит?
— У вас в городе где-то сидят алхимики и сливают в подземелье отходы магического производства.
— Ф самом деле?! Не фижу ничего страшного, мессер.
— А зря, барон. Эти стоки стали причиной пробуждения лича и похищения певиц.
— Но его же больше нет? — фон Кох усмехнулся. — Значит, и проблема не актуальна.
— А вы уверены, что эти стоки не пробудят ещё какую-нибудь старую гадость?
— Не думаю, мессер. Но я буду иметь ф фиду фаше предупреждение.
Судя по выражению лица, барон не собирался ничего предпринимать.
Глава 22 - Джакомо
Едва выехав из Вены, мы с Таней занялись исследованием механического wand’а. Осторожно сняв декоративные панели с “шара”, рассматривали устройство, наблюдали процесс создания Знаков и восхищались де Гуа, который придумал удивительную схему. Как всё гениальное, механический wand оказался достаточно прост.
Стандартная связка аккумуляции свободного эфира, затем накопитель Бернулли и “проектор” деланных фигур. Последний состоял из связки для выдачи эфира и круглого “барабана” — в медный цилиндр были встроены хрустальные матрицы, воспроизводящие нужный Знак."
"Когда на механическом wand’е нажимали клавишу, “барабан” поворачивался, подставляя гнездо с нужным Знаком. “Проектор” подсвечивал его эфиром, и Знак будто “выплёвывался” из устройства. Уже активированный и сразу же начинающий работать.
Ёшки-матрёшки, до чего всё просто! И в то же время до “проектора” и хрустальных матриц я сам бы ни за что не догадался.
— Лучше бы мне такой Гуа подарили, — возмущалась Таня, — вместо бесполезных безделушек.
— Ты не права, — я постарался скрыть улыбку. — Во-первых, они тебе очень идут, подчёркивая красоту. Во-вторых, у княгини Алеутской должны быть подходящие драгоценности, чтобы блистать на приёмах и поражать всяких испанских послов.
— Я ещё не княгиня, мой дорогой. А пока ты в своём княжестве построишь подходящий дворец, я стану старой и страшной, и никакие драгоценности не помогут.
— Глупости! Ты всегда будешь молодой и красивой. Уж поверь мне как некроманту.

















