Дядя самых честных правил 9

— Посмотрим, — Таня рассмеялась и чмокнула меня в щёку. — А сейчас давай разберём “барабан” и посмотрим, как устроена матрица.

***

За этим занятием мы не заметили, как добрались до Венеции. Величественная архитектура, каналы, юркие гондолы и нарядная публика. Город, некогда бывший одним из самых влиятельных игроков на Средиземном море, уже давно потерял былое влияние. Но ещё не успел растратить веками накопленные богатства и упивался изысканной роскошью. Игорные дома, великолепные театры и шикарные бордели. Музыканты, певцы, художники и скульпторы стекались сюда со всей Европы.

Здесь утром можно было заказать портрет кисти великого живописца, днём посетить самую изощрённую в искусстве любви куртизанку, вечером выиграть состояние в игорном доме, а ночью умереть на дуэли с лучшим бретёром. Жизнь, смерть и удовольствия смешивались в Венеции в пьянящий коктейль, невиданный нигде больше.

Жаль, что мы приехали сюда летом и не увидели знаменитый Венецианский карнавал. Как и русскую Масленицу, его устраивали перед началом Великого поста, почти на неделю погружая город в разгул веселья.

Но и без карнавала нашлось на что посмотреть. Мы катались на гондоле, разглядывали дворцы и пробовали местную еду. Скажу честно — было гораздо интереснее и веселее, чем в чопорной Вене.

На третий день мы завтракали в траттории, обсуждая планы на день, когда к нашему столику подбежал мальчишка, сын хозяина заведения.

— Синьор! — он поклонился и затараторил: — Вас хочет видеть один человек. Он просит, чтобы вы подошли к нему.

Итальянский я знал неплохо, успел нахвататься у одного знакомого в Сорбонне. Но мальчишка болтал с такой скоростью, что я едва разобрал его скороговорку.

— А этот синьор не желает сперва представиться?

— Он передаёт вам привет от синьора Коха.

Ага, вот и австрийский резидент! Что же, придётся уважить шпиона и поговорить с ним приватно. Оставив Таню разбираться с десертом, я проследовал за мальчишкой. Он отвёл меня в небольшую комнатку рядом с кухней, где ждал мужчина средних лет. Смуглый, черноволосый, подвижный, как ртуть, и отчаянно жестикулирующий во время разговора. Типичный итальянец, в чьих жилах человеческая кровь смешана с кровью римских фавнов.

Насколько я слышал, часто в этих местах ребёнку в младенчестве спиливают появляющиеся рога, доставшиеся от далёких предков.

— Синьор Урусов! Меня зовут Карло Мазарини, но друзья зовут меня Паппо. А вы друг моего друга Игнаца, а значит, мой друг, так что зовите меня так же. Мне будет привычно, а вам не надо будет выговаривать моё ужасно длинное имя. Так и говорите: “Паппо, мне нужно это” или “Паппо, я хочу посмотреть этот ужасающий Арсенал” — и я сразу вам всё организую.