ДНК. Твои не родные

Но я имел прекрасное зрение. На фото моя жена приехала к какому-то мужику, и он трогал ее живот, в котором …как я думал…бился мой реьенок, так как будто имел на это все права.

— Она давно туда ездит. Давно обманывает тебя, сын. Я должна была тебе это сказать. Обязана. А ты решай, что с этим делать. Если решишь простить я слова не скажу. Я хочу, чтоб ты был счастлив…Даже перед самыми родами она к нему поехала…роды ее в дороге настигли потому и рожала в том захолустье. А нам сказала, что опять в деревню. Вот тебе и Анечка.

Я знал, что мать права. Знал, что на ее месте поступил бы точно так же и все равно не смог ей простить этого теста и вот этих фото. Я не был благодарен. Она убила меня. Она приставила к моему виску дуло пистолета и спустила курок. Только никто не увидел мозгов, размазанных по стене или развороченной грудной клетки. Только я знал, что все эти раны с жизнью не совместимы. К Ане я тогда поехал не сразу. Мне время нужно было. Осознать. Фото эти раз пятьсот пересмотреть.

Я ноутбук закрыл и позвонил Альберту попросил его купить хризантемы розовые и белые. Впервые за долгое время захотелось съездить к маме в больницу. Да, я соскучился. Несмотря на то, что так и не простил ей. Несправедливо не простил, эгоистично, по-ребячески. Но увидеть ее все же захотелось. Перед тем как с ней удар случился после похорон отца она мне снова звонила. Я тогда говорить с ней не захотел. Ушел весь в себя в горе свое. Телефоны отключил, а потом мне сообщили, что она в реанимации. Больше мы с ней не разговаривали.

Визит в клинику прошел обыденно, как и всегда. Я поговорил с врачом услышал, что никаких новостей нет и изменений в ее состоянии тоже. Поднялся на второй этаж, вошел в стерильно чистую палату. Какое-то время смотрел на приборы, к которым ее подключили потом перевел взгляд на мамино лицо и мне вдруг показалось, что я не видел ее уже много лет. Она стала какой-то худой и совсем маленькой. Настолько маленькой, что я мог бы легко поднять ее на руки, как ребёнка. Подошел к кровати, потрогал ее холодную руку. Непроизвольно согрел в своих ладонях.

— Прости, что не поговорил тобой, мама. Прости меня. — помолчал некоторое время поглаживая тыльную сторону ладони, — Я снова встретил Аню.

Сам не заметил, как сел рядом на стул, продолжая сжимать маленькую прохладную руку.

— Привез ее в дом деда. Вместе с ее дочкой…Не знаю правильно ли я поступаю. Мне убить ее хочется и в то же время я с ума схожу. Увидел снова и …как черт в меня вселился. Я насильно их привез к себе. Дочь у нее…глухонемая. Знаешь, мам, а ведь я все еще люблю ее. Аню. Сильно люблю. И что с этим делать не знаю…и я многое бы отдал, чтобы эта девочка моей была.

Приборы несколько раз пискнули, и я поднял голову.