Добровольно проклятые

Заклятие превратило их в кровопийц, но бескуды пьют не просто кровь, а полностью осушают тело. Именно так, как описано в отчете доктора Лангеровой.

– То есть у нас мог вылупиться один такой из соляного кокона? – уточнила Саша с неприкрытым сомнением в голосе. – Только не говори, что мы снова полезем в пещеры!

– Ты туда точно не полезешь, мне прошлого раза хватило, – хмыкнул Войтех. – Да и прежде, чем куда-то лезть, надо бы изучить историю подробнее и выяснить, может ли она содержать рациональное зерно. Потому что бескуд не более реален, чем какая-нибудь чупакабра.

При упоминании чупакабры Саша болезненно поморщилась и наконец залезла в салон машины. Тот успел неприятно нагреться, и, хотя Войтех сразу включил кондиционер, дышать еще долго было нечем.

Глава 8

15 июля 2016 года, 20:15

Московская область

Сегодня в гостиной пахло уже не корвалолом, а коньяком, но его запах нравился Ольге еще меньше. Она любила вино, и порой ей было сложно им не злоупотреблять, но запах крепких алкогольных напитков вызывал у нее отвращение. Поэтому о своем благородном душевном порыве Ольга пожалела уже через десять минут нахождения в доме соседки.

Однако она терпела, понимая, что Вере необходимо выговориться и снять с себя напряжение после общения с органами правопорядка. Как и стоило ожидать, в полиции ей порекомендовали подождать мужа пару дней, мол, успокоится – сам вернется, что бы там у них ни произошло. Веру этот вариант, конечно, не устроил, поэтому она подробно объяснила полицейским, почему ее муж не мог уйти из дома из-за ссоры.

Объясняла она это в течение часа и почти довела дежурного до нервного срыва, после чего тот все-таки принял у нее заявление, должным образом зарегистрировал и даже поставил печать на копии, подтверждающей, что обращение принято.

Теперь Вера пересказывала, как все было и что она говорила, Ольге, то сбиваясь с мысли, то повторяя эпизоды по несколько раз, то начиная причитать, и та уже была готова посочувствовать дежурному, но удержалась. В конце концов, полиция могла бы просто сразу серьезно отнестись к заявлению, и тогда не пострадал бы ни дежурный, ни уши Ольги."

"Вера говорила и говорила, глотая коньяк и совсем его не закусывая, но почему-то совершенно не пьянея. Она выглядела резко постаревшей и несчастной, растерянной и беспомощной. Раза три предложила Ольге чай, но ни разу так и не пошла его заваривать, хотя Ольга точно помнила, что согласилась как минимум два раза. В итоге она сама заварила чай и принесла его в гостиную, но ни одна из них так и не прикоснулась к содержимому чашек: Вера по-прежнему предпочитала коньяк, а Ольге просто ничего не лезло в горло. И, к ее стыду, совершенно не из-за исчезновения Николая.