Добровольно проклятые

– Он не хотел переезжать сюда, – печально заявила Вера, невидящим взглядом уставившись в пузатый бокал, на дне которого перекатывала остатки темного-коричневого напитка. – Это все была моя идея. Коля только ворчал, а я хотела жить в собственном доме, как в кино… Знаете, казалось, что и жизнь тогда станет интересной, как в кино. Или как в одной из ваших книг… А Коля хотел остаться в Москве. Там бы, наверное, такого не произошло. Это я виновата…

– Никто ни в чем не виноват, – мягко, но уверенно возразила Ольга. – Мы пока не знаем, что вообще случилось. Может быть, ничего плохого и не произошло.

Вера подняла на нее взгляд, и у Ольги непроизвольно сжались сцепленные в замок пальцы. Что-то непривычно темное появилось в глазах обычно столь легкомысленной соседки. Хотелось надеяться, что это было всего лишь такое странное проявление опьянения, иначе становилось совершенно непонятно, куда девался алкоголь.

– Вы все еще думаете, что он ушел сам? – мрачно спросил Вера, не мигая глядя на нее.

Ольга только теперь обратила внимание на то, что глаза у нее светло-карие, а брови – темные. В сочетании с набухшими под глазами темными мешками это выглядело пугающе. Как будто вся область глаз не принадлежала этой женщине.

– А я вот точно знаю, что нет, – продолжила Вера, не отводя взгляда. – Я проверила его вещи: они все на месте. Получается, что он ушел в пижаме, но кто уходит из дома по доброй воле в пижаме? Нет, его забрали… забрали…

«Может быть, его забрали для равновесия?» – голос парня с кладбища прозвучал в голове, как наяву, заставив Ольгу пружинисто вскочить с места. Она нервно прошлась по комнате, чувствуя на себе все тот же тяжелый, темный взгляд. Он как будто обвинял ее в чем-то, но Ольга никак не могла понять, чем провинилась.

– Кто забрал, Вера? Куда? И зачем? – все-таки спросила она, останавливаясь и снова поворачиваясь к соседке.

Та не успела ответить: как и в первый вечер, в углу что-то громко щелкнуло, и из полутьмы, окутывающей комод, полилась тренькающая мелодия, от которой у Ольги иррациональным образом бежал холодок по спине.

На этот раз она не удержалась и подошла к комоду, чтобы взглянуть на шкатулку поближе. Тем более Вера была не в том состоянии, чтобы оказаться у строптивого предмета интерьера раньше нее.

Шкатулка была очень похожа на ту, которую Ольга видела много лет назад. Она уже смутно помнила тот день и лицо своего первого «литературного продюсера», как это теперь называют, но ее представляла в мельчайших деталях. Даже пустая подставка под фигурку точно так же крутилась в самом центре выстланного черным бархатом дна. Одно смущало: Ольга помнила, как легко подняла крышку у той шкатулки, никаких защелок там не было. Соответственно, крышка не могла подниматься сама.