Дочь предателя (СИ)

— Продолжай, — ухмыляюсь своей самой ехидной улыбкой.

— Вали в свою Москву, а когда приедешь обратно, не смей ко мне подходить, — продолжает она, а я посмеиваюсь. Ага, ну как же, не подойду я, не дождешься, родная.

Глава 50. Условия, чтобы быть отцом

— Папа Артем, почему ты маму не привез? — всхлипывает Дашка, когда я захожу в дом.

Только прилетел из Берлина, заехал домой на пару минут, а получилось на полчаса. Пришлось разбираться с дочерью, почему мама не приехала. Устроила истерику мне и бабушке, как только перешагнул порог:

— Где мама? — Дашка сбегает с лестницы и мчится мимо меня, пока снимаю пальто в прихожей, — Где она? — открывает входную дверь, выглядывает на улицу.

— Даша, мама осталась в больнице, — начинаю объяснять ей, а дочь начинает кричать, рыдать, захлебываясь слезами:

— Мамы нет, да? Вы мне все врете! Мне девочки сказали в садике, что такие, больные долго мамы, умирают. Где моя мама?! — истерично кричит дочка, а я стою, как столб, опустив руки. Совсем не знаю, что мне теперь делать.

— Даша, прекрати, — следом спускается бабушка, — Это что за крики? Ты же разговаривала с мамой час назад.

— Вы меня обманули, да? Там не мама в телефоне? Она бы приехала ко мне, — продолжает рыдать дочь, вздрагивая всем телом и почти задыхаясь.

— Иди сюда, — наконец, прихожу в себя и делаю шаг к дочери, чтобы обнять.

— Не трогай меня! — изворачивается Дашка, — Ты ... — она не находит слов, чтобы дать мне имя, я ее могу понять, сам еще толком не знаю, как себя вести с дочерью.

— Даша, ты как себя ведешь? — строго говорит бабушка и моя малышка затихает всхлипывая. Неплохо они тут с бабушкой подружились, за то время, что нас с Ритой не было, — Я тебе говорила, что мой сын — твой отец, мама тебе говорила, что сейчас случилось? С чего ты решила, что тебя обманывают?

Дашка стоит, опустив свои плечики и виновато смотрит на бабушку. Лицо зареванное, печальное, две толстых косички по бокам, голубое платье в белую клетку, смешные домашние тапочки с мордочкой зайчика.

— Хочешь, я покажу тебе маму, чтобы ты мне поверила? — говорю ей, и дочка поднимает на меня глаза.

В них столько боли и в то же время надежды. Глазки красивые, большие, сейчас сверкают от слез. Я готов душу порвать на куски за каждую ее слезинку, ничего не жалко. Грудь сжимает от чувств, которые испытываю, не могу смотреть, как плачет мой ребенок.

— Покажешь маму? — голос Дашки дрожит, срывается и я киваю, прохожу в гостиную, сажусь на диван, достаю из кармана пиджака свой телефон.

— Иди сюда, помнишь, мы с тобой говорили по видеосвязи, ты видела, я был там с мамой. Сейчас, я уехал по делам на несколько дней сюда, но мама никуда не делась. Она нам ответит, тогда ты мне поверишь? — спрашиваю дочь, которая осторожно приближается ко мне и встает рядом, вытирая ладошкой слезы со щек.