Два чуда для Папы Мороза

- Мама? – на пороге появляются заспанные Коля и Митя. Старший держит младшего брата за руку. – Уезжаем? – говорят с готовностью.

- А вы-то куда? – оглянувшись, рявкает на них Никита. – Спать!

- Мама? – сводит брови Коля, недовольный криком папы, и на меня вопросительно смотрит. Сигнала ждет.

Делаю лихорадочный вдох, взмахиваю ресницами. Понимаю, что должна ответить детям, успокоить их."

"- Все хорошо, мне кошмар приснился, - сипло произношу, импульсивно комкаю руками футболку Никиты. – Извините, что разбудила, - шепчу мальчикам. - Идите спать. Спокойной ночи.

Просканировав нас с Никитой и убедившись, что он не причинит мне вреда, дети послушно уходят. Я же утыкаюсь носом в грудь мужа, отчего его дыхание учащается.

- Вспомнила что-то? – бросает привычную фразу, которой уже замучил меня.

Восстанавливаю в сознании события минувшей недели. Официально я все это время числилась в больнице. Каждый день Никита возил меня туда на осмотр и процедуры. Сам с трудом выкраивал время на работу, но мчался в детективное агентство незамедлительно, стоило лишь получить свободную минутку. Словно там его ждало нечто важное. Или он просто сбегал от нас?

Стоит отдать должное, от обязанностей главы семейства Ник не увиливал. Он продолжал заботиться обо мне, обеспечивая комфортные условия, регулярно привозил лекарства, не утруждал меня заботами по дому, за детьми присматривал.

Но делал все как-то механически. Будто его вынудили находиться рядом. Сложилось впечатление, что Никита ждал чего-то, наблюдал за мной, отвергая любые попытки сближения, и от этого наша совместная жизнь стала невыносимой.

Я привыкла к забытому мужу, привязалась, но он до сих пор держит меня на расстоянии.

- Еще раз спросишь, и я тебя ударю, - фыркаю я, а сама обнимаю его.

Не замечаю, как оказываюсь в постели, укутанная в одеяло. Пока прихожу в себя, Ник складывает разбросанные мною вещи в шкаф, убирает осколки стакана с пола.

Все делает молча. Напряженно.

Лучше бы он взорвался наконец – и выплеснул все.

- Останься, - прошу неуверенно, когда Ник уходить собирается. – Я не могу уснуть.

Отодвигаюсь вглубь кровати, приглашая мужа устроиться рядом. Он медлит, обводит меня прищуренным взглядом, замораживает, но все-таки приближается. Будто одолжение делает.

Опускается на матрас, нехотя откидывается на спинку кровати. И вздрагивает, когда я, сорвавшись, ныряю в его объятия. Умостившись на широкой груди, слушаю гулкое биение сердца. Веду ладошкой вниз по каменному торсу, который от моих прикосновений становится лишь тверже.

- Мы совсем не любили друг друга? – во мне говорит отчаяние. - Мы из тех семей, которые живут ради детей?

- Яра…

Ник выдыхает обреченно, будто надоела я ему своими пустыми разговорами. Привстает, перехватывает мою руку, убирая с себя.