Два чуда для Папы Мороза

Заключает меня в капкан своих рук, ласкает, сминая тонкую ткань топа.

Освобождает мою темную сторону.

Не прерывая нашей связи, спускаюсь ладонями вниз по твердому прессу, очерчиваю мышцы, цепляю край футболки. Царапаю, не жалея Ника.

Смелею. Играю. Подвожу нас обоих к грани.

Но мне не удается прорвать оборону. В шаге от пропасти. Грубая хватка на плечах заставляет меня остановиться.

- Яра, ну что ты делаешь? – шепчет Ник мне в губы с налетом отчаяния.

Он борется сам с собой. Выглядит так, будто два человека внутри него сражаются насмерть.

- Я хочу… - опять тянусь к его губам, - …вспомнить тебя.

Ник выпрямляется, заставляя меня отодвинуться, и впивается в меня хмурым, недовольным взглядом.

- Не выйдет, - бросает вдруг. – Поговорить надо. Серьезно, - обдает арктическим холодом.

- Ясно, - шумно выдыхаю. Внезапно подкатившие слезы душат, но я сдерживаю их, как могу. – Убирайся, - мой приказ звучит жалко, да еще и смешивается со всхлипом.

Отталкиваюсь от Ника и рывком сажусь на кровати, повернувшись спиной к нему. Хватаю уголок одеяла, тереблю пальцами нервно – и к себе прижимаю.

Боль стремительно разрастается в груди. Чувствую себя одинокой и ненужной. Призрачная иллюзия любви превратилась в пыль.

В момент, когда я готова позорно разрыдаться, Ник хватает меня за локоть и дергает назад. Впечатывает меня спиной в матрас, а сам нависает сверху.

- Что тебе ясно, глупая девчонка? – рычит мне в лицо, наклоняясь все ближе. – Свалилась на мою голову, - хрипит надрывно.

Обводит меня потемневшим взглядом и вдруг впивается в мои губы, отрезая нам обоим пути отступления. Дальше все происходит слишком стремительно.

Треск ткани, жаркие объятия, крышесносные прикосновения.

Ник яростен и голоден, словно дикий зверь. Терзает, сжирает мои стоны и вскрики.

- Неискушенная такая, - шепчет мне на ухо, а в тоне слышится недоумение. Опять какие-то мысли и подозрения мучают моего мужа.

Не успеваю осознать его слова, потому что взрываюсь и разлетаюсь на миллиарды осколков. На секунду меня будто выталкивает из своего же тела – но я тут же возвращаюсь обратно. Потому что Никита по-прежнему голоден. И не готов отпустить меня.

Он шепчет мне ласковые слова. Целует. Снова и снова. Все никак не может насытиться.

Тонкая нить между явью и бредом рвется. Остается только страсть, похожая на безумие.

Возвращаюсь в реальность, когда лежу в обнимку с Ником. На его мощной груди. Обессиленная, испитая до дна, но невероятно счастливая.

Он перебирает мои локоны, массирует затылок, невесомо касается шеи и плеч, щекоча кожу.

- Что бы ни случилось, знай, что я люблю тебя, - проговаривает вдруг и целует меня в макушку. Мы оба замираем, пораженные таким признанием. - Несмотря ни на что.

- Несмотря ни на что? – приподнимаю голову, чтобы поймать взгляд мужа.